Эффект преломления - Диана Удовиченко

Священник затуманился:

— Это вопрос для теолога, чадо. Для историка религии. А мои познания в оной теме слишком скромны. — Он поднялся. — Пора мне, чадо. Давай-ка я тебя благословлю на свершения да поеду уже.

Он помахал перстами сначала над моей головой, потом над Машиной:

— На всякий случай… — подхватил шлем и вышел.

Вскоре на улице взревел мотоцикл. Отец Константин уехал. Мы с Машей переглянулись:

— Тебе не кажется, что они темнят с этими зверобогами?

— Кажется, — честно ответил я. — Причем упыриный начальник тоже что-то скрывает.

— Тем больше причин с этим разобраться, — задумчиво проговорила девушка.

Мы отправились в квартиру Юлии Антоновой, любительницы вампирского стриптиза. Жила она в одном из домов-новостроек, в пентхаусе.

Вернее, теперь в роскошной хате обитал только ее муж, который с самого утра был навеселе. А скорее всего, с вечера не просыхал. Он открыл дверь, на нас повеяло смесью запахов спиртного, табачного, и не только, дыма, несвежих закусок и духов. Похоже, пока Юлия Викторовна лежала в скорбном доме, ее супруг неплохо проводил время. Тощенькое тело безутешного мужа было прикрыто лишь шелковым халатом и засосами, физиономия заросла двухдневной щетиной, редкие волосы торчали всклокоченными пучками.

Пентхаус, а воняет, как в бомжатнике, подумалось мне. Маша улыбнулась как ни в чем не бывало:

— Здравствуйте, вы Игорь Антонов? Я вчера договаривалась о встрече, помните?

Антонов несколько секунд бессмысленно пялился на нас, потом расплылся в улыбке:

— Конечно, помню! Как можно забыть такую красавицу? Проходите, проходите! Можете звать меня просто Игорек!

Чонг хмыкнул. Игорьку было никак не меньше пятидесяти — этакий потасканный плейбой. Он провел нас в большую комнату, вычурный дизайн которой несколько портили заваленный объедками стол и белый диван, покрытый недвусмысленными пятнами. Пол был усыпан пустыми бутылками и подвявшими цветами вперемежку с окурками.

— Оргия? — деловито спросил Чонг. — Вот видишь, Ванюська, как продвинутые люди развлекаются? А ты мне не разрешаешь.

— Извините, не прибрано. Мы вчера… оттянулись немного. — Игорь рухнул на диван. — Присаживайтесь.

Маша огляделась, отыскала кресло, опустилась в него. То же сделали мы с Чонгом. Китаец развалился в кресле, заметил:

— А здесь уютненько. Девочек только не хватает.

— Девочек хватает, — захихикал Игорек, сально поглядывая на Машу. — Были бы денежки.

Похотливое выражение его морды мне категорически не понравилось. Маша же ничего, рубила фишку. Очаровательно улыбнулась, демонстративно закинула ногу на ногу:

— Игорек, я уже говорила, мы представляем детективное бюро. Нас наняли родственники Юлии Викторовны — выяснить, что с ней произошло.

— А что произошло? — вытаращился мужик. — Чокнулась она. Сдурела. Крышей поехала. Как еще сказать?

— А как вы думаете, по какой причине?

— Да по какой, — фыркнул Игорек. — Добухалась до белочки. Вы знаете, откуда я Юльку вытащил, когда у нее это началось?

Маша сделала заинтересованное лицо:

— Откуда?

Молодец, подумалось мне. «Клиент» поплыл, разговорился, она не мешает, не показывает свою осведомленность. Грамотно.

— Из борделя! — взвизгнул Игорек. — Представляете? Бордель с мальчишками!

— Неужели? — Маша изобразила изумление. — Какой ужас!

— Да уж. Ей как сороковник стукнул, она помешалась на молодости. Без конца пластические операции, косметологи, подтяжки-утяжки… и молодые пацаны. Столько бабла на них ухнула! Молодое тело очень уж ценила.

— Вы, наверное, очень страдали?

Игорек осклабился:

— Да не очень. Нужна она мне… лярва старая. Мы с ней давно уж и не спали даже.

— А почему не развелись? — ввернул я.

— Ну ты даешь, мужик! — Антонов хлопнул себя по тощей ляжке. — Она ж всему хозяйка! Бабки у нее! А меня она, сука, в черном теле держала…

Интересно, почему дама-то его не вышвырнула, такой балласт? Жалела, скорее всего. Типа, общее прошлое, возможно, дети… Теперь у нее уж не спросишь, увы.

— Ничего, теперь мое время настало! — разливался Игорек. — Сейчас признаю ее невменяемой, получу опекунство — и гуляй, рванина! Кстати, Машенька, телефончик не оставите? Может, визиточку, а? Сходим куда-нибудь, развеемся. Кабак, клуб — на ваш выбор. Или прокатимся куда-нибудь в теплые края?

Мне все больше хотелось дать ему в морду. До чего ж гнусная тварь. Маша продолжала мило улыбаться:

— Возможно, чуть позже. Сначала ответьте еще на пару вопросов и сделайте мне маленькое одолжение.

— Все что угодно! Такой девушке… — завозился в кресле Игорек.

— Скажите, пожалуйста, ваша жена в последнее время не пропадала? Может быть, ее похищали? Или она исчезала надолго?

— Да кому она нужна! — воскликнул любящий супруг. — Я, может, и рад был бы, да вот нет. Кроме пластических клиник и стриптиз-клубов, никуда она не ездила.

Маша собралась задать еще вопрос, но тут в комнату, щебеча и пересмеиваясь, вошли две хорошенькие китаянки-близняшки в костюмчиках «мечта педофила» — короткие клетчатые юбчонки, бантики и все такое.

— О, куколки! — обрадовался Игорек. — Ну-ка, приберите тут немножко да принесите что-нибудь. Давайте выпьем за знакомство, Машенька? Ну и вы тоже… — последнее относилось к нам с Чонгом.

Девицы не обратили на нас с Машей никакого внимания, а вот присутствие Чонга их немного смутило. Тем более что китаец с осуждением покачивал головой. Не знаю уж, что ему не понравилось — вроде упыри, как дети дьявола, должны приветствовать всяческие проявления греховности.

Тем не менее девушки быстро унесли грязные тарелки, поменяли стаканы, водрузили на стол бутылку «Джек Дэниелс» и уселись по обе стороны от Игорька. Тот щедрыми порциями разлил виски, подтолкнул ко всем стаканы:

— За знакомство.

— Так вот, просьба, — продолжила Маша. — Мы хотели бы увидеться с Юлией Викторовной, а еще побеседовать с сотрудниками в ее фирме.

— Да пожалуйста! — воскликнул Игорек. — Валяйте! Вот, я вам даже визиточку заведения дам, где она содержится. Только не забудь, малышка, за это ты мне обещала встречу. А насчет Юльки — вы быстро поймете, что она сама спилась, вот и стала зеленых чертей видеть…

Он опустошил свой стакан залпом, словно водку пил, выдохнул, оглядел присутствующих, остановился взглядом на Чонге. На лице Игорька по очереди отразилась целая гамма чувств: недоверие, страх, ужас…

Наконец мужик громко заорал:

— Чур! Чур меня!.. — и попытался вскочить, да ноги не послушались.