Клеймённый кровью - Этьен Грэмейр

На деревянный настил брызгала густая тёмная кровь, рабы месили друг-друга с безжалостностью диких зверей, рыча, скаля зубы и страшно пуча глаза. Толстая старуха так увлеклась, забивая уже бездыханного мужика в фарш что не обратила внимание на свою подельницу — девчонка, явно сообразив что это её шанс размахнулась и въебала бабище дубиной в висок, проломив его и убив ту на месте.

Отбросив оружие она кинулась собирать рассыпанные вокруг куски мяса, фрукты и пышные булки, щедро заляпанные кровью. Собирала она их так увлечённо, что уже сама не заметила, как остальные две девки, которые к этому моменту уже тупо загрызли нахуй бедного мужичка кинулись на неё сзади с перемазанными кровью ебальниками и руками, забрызганными по локоть схватили с пола по дубине каждая.

Подлетев сзади одна жахнула противницу по колену, вывернув то в обратную сторону. Раненая рабыня с жутким криком рухнула на четвереньки и вторая дикая сучка моментально разъебала её череп тяжёлым железным набалдашником. Рахмахнулась и ударила ещё раз и ещё, разбивая голову девчонки и разбрызгивая ошмётки её мозга по всей площадке.

Вторая сучка кинулась к ней, но не чтобы убить а пытаясь остановить — они точно были хорошо знакомы, может даже подруги или сёстры. Вот только в ответ на порыв второй первая внезапно взмахнула дубиной и уебала подружку в живот, уронив ту на колени. Отвела назад ногу и пнула её в голову, отбросив на пол.

Ну да, вот тебе и дружба называется — в такой ситуации как эта люди могут доверять только себе и никому другому. Девка, которая сейчас валялась с разбитым лицом и стонала на деревянном полу явно не успела этого осознать в отличие от подружки, которая уже хватала всё съедобное, что только могла. Набрав полный подол мяса, фруктов и хлеба она сорвалась с места и, не оглядываясь назад кинулась к ближайшему выходу.

Мгновение — и вот победительница уже скрылась во тьме подземного прохода, унося с собой трофеи. Публика взорвалась аплодисментами, обмениваясь комментариями по поводу увиденного и шуткам.

— Видела как она её с ноги уработала?

— Ага, так тупой дуре и надо — могла бы сама въебать ту сзади по черепу а не лезть под руку.

— Ну и тупые эти рабы, как они вообще умудряются выживать на свободе?

— Глядите, а тот урод ещё дёргается — неужели живой? С такими-то ранами?

— Видела как у того пацана еблище разлетелось от первого же удара? Бля, у меня кажется встал от такого зрелища.

— Давай остосу, красавчик. Иди ко мне.

Оставшаяся на площадке девчонка с расквашенным лицом перевернулась на живот и приподнялась на локтях и коленях, попытавшись отползти в сторону. Я бросил взгляд на лучников, думая что знаю что будет дальше но те внезапно опустили луки по команде Эльзы.

— Эй, друзья — а как насчёт ещё немного продлить действо?! — спросила сучка громко. — Сегодня у меня есть для вас и нашего любимого бога небольшой сюрприз. Глядите!

Из тьмы одного из проходов внезапно раздалось шлёпанье множества босых ног и на площадку с визгом выскочили четверо гоблинов. Мелкие серокожие уродцы с непропорционально огромными для своего низкого роста бошками и длинными руками, свисающими до пола не были обделены интеллектом и действовали исключительно на инстинктах.

— Ого, нихера себе! — восклицала восторжённо довольная публика.

— Вот это ты постаралась, Эльза!

— Фу, какие они мерзкие!

— Эй, народ — глядите какие у них огромные хуяки!

Члены гоблинов на первый взгляд были не такими уж и огромными, вот только стоило им встать как они живо неестественно увеличивались в размерах в несколько раз, отвисая сильно ниже колен. Не зря гоблинов считали самыми похотливыми неразумными тварями в этом мире, инстинкт размножения которых многократно превосходил инстинкт выживания — не зря такие херовины болтались между ног у уродов вместе с отвисшими раздутыми мошонками, которые едва не волочились по полу при ходьбе.

Сперва гоблины перепуганно заметались по площадке, явно не соображая где они и как сюда попали. В первые мгновения они выглядели растерянно и даже жалко, но стоило только четвёрке серокожих тварей заметить живую рабыню как их растерянность тут же как рукой сняло. Они радостно завизжали, захрюкали и при виде девчонки их стволы живо встали, твердея и наливаясь силой на глазах.

— Блять, вы серьёзно? — прошипел себе под нос я.

Сука, меня нельзя назвать добрым человеком, я и сам порой люблю жестить, калеча и мучая других и особенно в последнее время — но я-то стараюсь делать это с врагами и теми, кто пытается причинить вред мне или моим близким. А тут тупо избитая в кровь тощая девка, которую сейчас будут терзать своими хуями до смерти дикие кровожадные уроды — бля, честно говоря это перебор даже для меня.

А местные зато гляди как радуются — да ёбаный в рот, некоторые уже хватались за вставшие члены и принимались дрочить, предвкушая охуительно шикарное зрелище. И даже отдельные сучки уже вовсю совали пальцы себе между ног — охренеть, неужели у кого-то на такой пиздец реально стоит? Ебанутый народ, просто ебанутый.

Внизу тем временем разворачивалось вполне предсказуемое зрелище. Гоблины бросились на девку, которой не хватило сил ни убегать от них ни отбиваться и распяли её на полу, сорвав скудные остатки рабского балахона. Без лишних телодвижений возбуждённые твари навалились на бедолагу все вместе и уже вовсю ебали её — сразу два распухших члена вонзились ей в киску, буквально раздирая ту пополам, третий наяривал задницу девки а последний жестоко драл её глотку, запрокинув голову рабыни и навалившись так, что мог в любой момент сломать той шею очередным мощным толчком бёдер.

Девчонка дёргалась и билась будто в припадке, но руки сразу четырёх уродов крепко держали её, прижимая к полу, елозя по всему телу, хватая за сиськи и оставляя на бледной коже глубокие кровоточащие царапины от острых ногтей.

Отстранившись от Эльзы я направился в сторону прочь от ямы и обступившей её толпы. Марианна направилась следом, схватив меня за руку.

— Я знаю, что ты думаешь — поверь, мне тоже это противно, — быстро шепнула она мне на ухо. — Но пожалуйста, просто забей, ладно? Сделай вид что ничего не видел — сейчас этот пиздец кончится и вечер продолжится как прежде. Прошу тебя, не рыпайся и расслабься. На вот, ёбни винца.

Она сунула мне в руки кубок, заставив вопросительно приподнять бровь.

— Не боишься, что я нажрусь как тварь и наворочу делов? — хмыкнул я.

— Я тебе