Рейтар - Андрей Круз

– Вот именно. Часть Совета с Риссом торговать хочет, а другая часть, меньшая, готова с Валашем обниматься. А для нас Лурре – это как окно открытое, отпади он от нас, и вся торговля со Свободными городами прекратится. И тогда все.

– И нам все это исправить надо? – усмехнувшись чуть ехидно, спросил Злой.

– Верно, надо.

– Не маловато нас?

– Хватит, как я думаю, – ответил Круглый, подтаскивая к себе сумку. – Наши еще подъедут, а если надо будет, то мы еще местных привлечь сможем, несколько надежных людей у нас там есть. По торговой части, разумеется, порядочные и честные партнеры.

Открыв клапан большой кожаной сумки, Арио достал оттуда несколько листов бумаги с литографическими оттисками какой-то карты и отдал их Злому.

– Ты и вы двое, – указал он на Тесака с Голодным, – город знаете хорошо. Чтобы время не терять, с остальными по картам позанимайтесь, расскажите, где там и что. Господа вольные, а из вас в Улле был кто?

Мы дружно ответили «нет». Никому не довелось.

– Вот и займитесь как следует. И сразу скажу: пострелять нам там придется. Задача у нас для понимания проще некуда: агентуру Орбеля выявить и вырезать. Исчезнет давление, а те, кто выгоду от контактов с валашскими агентами имеют, – испугаются, заткнутся. А дальше… вам пока рано знать, что дальше. Есть вопросы?

На этом постановка задачи и закончилась. Похоже было, что делиться дополнительными подробностями Круглый с нами пока не намерен.

Удивительно спокойно по реке путешествовать, тем более что в этих краях никаких проблем не ожидалось. Сильная в нижнем своем течении проходит только через дружественные земли, где ни пиратов речных быть не может, ни врага. Народ на баржах отдыхал, часто и помногу ел, пил вино и пиво, звенели где-то струны, и пьяный и визгливый женский голос, фальшиво выводя слова, пел веселую и немного скабрезную песню. Иногда на нас нагоняло угольного дыма и пара от буксира, тогда все смеялись и начинали отмахиваться.

Помощники Арио занимались с нами по картам, не только показывая, что там и где, но и пытались описывать наиболее важные места. Где собор, где ратуша городская, какие скульптуры у ратуши на фасаде, и все, что им удавалось вспомнить. Попутно и Арио не забывал нам объяснять, что мы делать должны, а чего не должны.

– Сочинять не надо ничего, – говорил он. – Тебе, взводный Арвин, надо всю правду рассказывать. И если спросит кто, и ответить тому следует, то просто говори, что в охрану моих караванов прямо в Рюгеле устроился. Дошел со мной до Лурре, а там война началась, задержались. А как торговля снова оживилась – так мы с грузом и пошли.

В этом он прав, чем меньше врешь, тем меньше на вранье попадаешься. А в тех делах, в которые я по воле Арио угодил, слово «попасться» обязательно что-то очень плохое значит. Противники Вайма Рисского вроде и не делали ничего, а ведь как «попались». Потом уже слышал, что на второй день казней толпа зевак бунтовать начала, не выдержав такого живодерства, потребовала милосердия. И последних жертв просто обезглавили топором, быстро и суетливо, во избежание беспорядков. Повезло им, можно сказать, в отличие от тех, над кем зверствовали в первый день триумфа нового князя.

Даже когда вечер спустился на реку темнотой и весь наш отряд отдыхал, развалившись, в голове все равно звучало голосом Злого: «А если от храма пойти направо по широкой улице, то куда упремся? А оттуда до трактира «Три пьяницы» как пойдешь?»

Караван шел вниз по реке, которая становилась все шире и шире. Бормотала впереди пароходная машина, плескала в борт вода, в темноте было видно, как время от времени из высокой трубы парохода вырывались облака красноватых искр. Дорожка от висящей в небе полной луны бежала за баржами, не отрываясь от нас и никуда не деваясь, лишь переливаясь серебром в мелкой волне. Вроде даже тише стало как-то, словно звуки чуток придавило большой периной. А может, мне просто так кажется.

Постепенно и сон пришел.

Сон

Ночь над степью, и в небе луна. Под ее светом река – словно лезвие сабли, которую кто-то бросил на черное лохматое одеяло. Ни ветра в степи, ни звука, даже птицы ночные молчат. Не бывает такого, а вот сейчас вот так.

– Ищешь нас? – тихий голос сзади.

Или не сзади, а в моей голове?

Нет, я даже теплое дыхание чувствую на шее у себя, но вот обернуться почему-то не могу.

– Ищу. Только вас и ищу, – отвечаю я таким же шепотом, словно боясь распугать эту удивительную тишину.

– И знаешь дорогу к нам?

– Знаю, – отвечаю я. – Думаю, что знаю.

– Не ошибись, настоящая дорога одна, а вот ищешь ее не ты один.

– А кто еще?

Тихий вздох за спиной.

– Не ты один, – повторила она. – Не только ты, тот, которого мы знали.

– А кто еще? – снова повторил я. – Святой человек, с которым я говорил, сказал, что кто-то к вам идет. Но больше ничего не сказал. Кто к вам идет?

– Глупый вопрос. Тебе ответ ведом лучше.

Зашуршала трава, и она ушла, оставив меня одного смотреть на реку. А я все всматривался в темноту, силясь разглядеть дорогу и того, кто шел по ней тогда. И так и не разглядел, темна была ночь.