В интересах государства. Аудиториум, часть 2 - Алекс Хай

Радищев… Радищев… Слышал эту фамилию, виделись пару раз на общих лекциях. Вроде высокоранговый товарищ, а мать его происходила из рода то ли Воронцовых, то ли Кочубеев… Словом, непростая дама. Поэтому сын унаследовал неплохие способности.

В нашем конфликте с Денисовым Радищев никак себя не проявил. Да и вообще не особенно мелькал. Тем удивительнее было, что он не только пожелал поучаствовать в забаве с Головой, но и даже организовал некую команду. Видимо, ему, как и мне, повезло с соседями по комнате…

«И когда планируют?» – спросил я.

«Через четыре дня. В ночь с субботы на воскресенье».

«Грамотно. Решили действовать в выходные, чтобы пропажа Головы обнаружилась не сразу?»

«Они только одного не учли», - торжествующе улыбнулась Грасс. – «Что Головы в этот момент может там не быть… Я тут поузнавала немного. Порой в выходные Ленька гостит в ректорате. А оттуда банку мы точно не сможем выкрасть».

«Значит, хорошая новость – в загаданный период Радищев может не преуспеть. Плохая – по-хорошему, нам следует его опередить. А это значит, что у нас максимум три дня».

Байкерша кивнула.

«Да, это несколько осложняет задачу. С другой стороны, кто первый встал, того и тапки».

«Значит, нужно готовиться уже сейчас», - я вздохнул. – «Черт, не думал, что все придется проворачивать так быстро».

Грасс поднялась.

«Свою информацию я передала. Если выясню подробности, дам знать по ментальной связи. А сейчас мне пора идти помогать вырезать проклятые снежинки из фольги для украшения корпуса».

Я прыснул, представив готичную Грасс в окружении блесток, гирлянд и фольги. Наверняка это занятие ее невероятно бесило. Но руководство обязало нас самостоятельно украшать корпус и даже объявило конкурс на лучшее убранство этажа. Так что первокурсницы явно взялись за дело с большим энтузиазмом.

Грасс кивнула мне на прощание и направилась к выходу. Я поправил лампу, снова открыл тетрадь и принялся доделывать домашку.

Шел десятый час…

* * *

– С дороги! Осторожно!

Ядвига подхватила щипцами остывающий, но все еще раскаленный куб и поднесла его к баку с водой. Коснувшись жидкости, куб зашипел, вспенилась вода.

Отскочив, я завороженно наблюдал за работой артефакторши. Вот уж не думал, что артефакторы должны были обладать не только азами алхимии, но и немного понимать в литейно-кузнечных делах.

Хруцкая вытащила куб из воды и опустила на массивную стальную плиту, затем отложила щипцы и вытерла проступивший на лбу пот.

– Неужели справились…

– Да тебе не в первый раз ведь.

– Впервые все сама делаю. Ну, с твоей помощью, конечно, но сейчас Плещеев не контролирует. Раньше дед все время над душой стоял.

– Значит, профессор уверен, что сейчас ты справишься. И, судя по всему, у тебя все получилось.

Хруцкая сняла толстые огнеупорные варежки, стащила с волос косынку и принялась заново их перевязывать. А я невольно залюбовался.

Здесь, в литейной лаборатории, вынесенной на самый край корпуса, в полумраке, освещаемом живым огнем и сиянием Благодати, Хруцкая даже в чудовищно уродливом защитном костюме выглядела как богиня огня. Огонь плясал на ее роскошных рыжих локонах, подсвечивал кожу и делал пронзительные зеленые глаза еще ярче.

А она, казалось, даже не замечала, насколько весь этот антураж ей подходил. Вот уж действительно, это был тот случай, когда девушка не выбирала, идти ей к умным или красивым, а просто взяла все сразу.

– Ну все, сейчас приберемся, приведем себя в порядок – и можно поговорить о твоем деле, – сказала Ядвига. – Который час? Долго провозились?

Я взглянул на время и покачал головой.

– Нет, но скоро ужин у первого курса.

– Пропустим. У меня в лаборатории есть заначка сухпайка, а у Ваньки можно стащить чайник. Не пропадем.

Такой вариант мне пришелся по нраву. С учетом новостей, которые принесла на хвосте Грасс, следовало как можно быстрее выяснить все о вариантах стащить голову. Ради этого можно было вечерок и сухомяткой подавиться.

Я помог Хруцкой убрать рабочее место, затем она потушила огонь и оставила пометки для других артефакторов.

– А куб куда? – спросил я, глядя на светящийся артефакт.

– На ночь здесь останется. Должен окончательно остыть. Завтра мы его отшлифуем и будем проверять.

Трижды все перепроверив и убедившись, что оставляла лабораторию безопасной, Ядвига сняла защиту и стянула с меня фартук. А затем вытолкала к выходу.

– Не боишься оставлять артефакт здесь? – спросил я, глядя на то, как девушка запирала дверь.

– Нет. Сейчас – нет. Сюда никто не войдет без разрешения Деда. А он абы кому ключ не даст.

Ну да, Плещеев-то был в курсе наших экспериментов.

– Иди ко мне в кабинет, отдышись, а я сбегаю к Плещееву и отчитаюсь. Заодно у Ваньки чайник прихвачу.

За время, что отрабатывал провинность в Лабораториум, я успел неплохо изучить особняк. Мустафин и правда оказал мне большую услугу, направив на работы именно сюда. Неужели я все-таки оказался ему симпатичен, раз он сделал такой царский подгон?

Размышляя об этом, я поднялся в кабинет Ядвиги и аккуратно отцепил защитный пластилин от двери – артефакторша научила меня обходить эту хитрость. Точнее, я теперь умел направлять силу так, чтобы сбить заклинание с материала и заставить его не орать ей в голову. Ядвига рассказывала, что сигнализация была настроена так, что ревела у нее прямо в голове, если кто-то без спроса входил в кабинет. Сейчас она почувствовала, что я снял защиту, но по ушам ей не ударило.

«Опять у своей полячки?» – раздался в голове голос Ирэн.

«Националистка!» – отшутился я. – «Да, как раз закончили в кузне, но я еще задержусь на часик. А что?»

«Да тебя опять не дозваться. Коля тебя обыскался. Связался со мной – думал, ты ко мне пошел. Я ему сказала, что ты в Лабораториуме, но, видимо, он до тебя так и не доорался».

«В литейке было не до связи. Пришлось закрыться».

«Мне стоит беспокоиться насчет того, что больно ты зачастил к этой горячей рыжей бестии?» – усмехнулась подруга.

«Зачем беспокоиться? Наслаждайся, что я не оттаптываю тебе ноги в бальном зале».

Ирэн слова весело рассмеялась. У нее сегодня явно было хорошее настроение. На удивление. После новостей об отъезде Матильды в Дакию Ирка в первую неделю даже не улыбнулась. Тем удивительнее было, что сейчас она была в хорошем расположении духа. Должно быть, случилось нечто экстраординарное.

«Что тебя насмешило?» – с улыбкой спросил я, заразившись весельем подруги.

«Да я только что столкнулась с разъяренной Грасс. Представляешь, она сцепилась с девчонками из 512 комнаты и спалила все их гирлянды», - хихикнула Ирэн. – «Тут сейчас такая буча была! Волосы драли, ногтями лица в кровь раздирали, слезы лили…»