Рыцарь из преисподней - Наталья Игнатова

– Стереотипы! – Демон закатил, было, глаза, но вдруг перестал выделываться и хмуро уставился на Романа. – Про князей я всегда знал, что им до людей дела нет. А теперь Сахра влез в человеческие дела. Получается, что люди правы, князья за ними присматривают? Артур, давай-ка заберем Себесту, вернемся в Тагар и по горячим следам все обсудим. Роман…

– Я тут буду, – Роман покачал головой, – в ваших разговорах я все равно одно слово из трех понимаю.

Собрались в доме Себесты. Димитрий Галапацан и оба строителя из его бригады: Яр Базулин и Рон Спиельман, сам Себеста, Марийка, Аудьярт, Рунко, Мубариз и Демон. Чуть позже к ним присоединились четверо почтальонов и совершенно неживая – не от горя еще, от растерянности – Нина Мальмваль.

– Я не знаю, куда ее… как с ней… – тихо, чтоб не слышала Нина, объяснил Карл, оказавшийся после гибели Юла старшим в почтальонской команде. – Соседок позвал, хотел на них оставить, а она ни в какую. Привез вот.

– Правильно сделал! – заорала с кухни Марийка, которая вроде вообще не должна была Карла слышать. Хотя дом махонький, для вампирского слуха десять метров от кухни до прихожей – не расстояние. – Нина, идите сюда! Нина, вы знаете, что Артур и эти ребята тех демонов насовсем прибили? Навсегда. Хорошо, что вы приехали, помогите мне на кухне, пожалуйста! Эту толпу голодных парней кормить надо, а одна я точно не справлюсь.

Если Марийка и умела готовить, в чем Артур сильно сомневался, то десять минут назад она точно не собиралась этого делать. На кухню юная упырица ушла, чтоб посмотреть, сколько в холодильнике крови и надо ли заказывать еще. Себеста держал дома небольшой запас на случай визита Ласки или опять же Марийки, но сейчас-то в гостях было четверо упырей.

Нина из всего сказанного поняла, наверное, только, что нужно помочь на кухне и отправилась на голос как сомнамбула.

Марийка знает, что делает? Вряд ли. Но успокоить Нину она может, успокоить по-настоящему, вывести из ступора и хотя бы на время переключить мысли со смерти мужа на что-нибудь другое. Юл погиб так нелепо, что, наверное, все, что Нина почувствует, когда начнет осознавать реальность, это даже не горе, а злость. Бешенство, подобное тому, какое охватило Артура, когда он увидел, как провалились в огненную яму «Скадат» и «Стралы». Что ж, значит, Марийка правильно сделала, сказав, что демоны уничтожены. Душа Мальмваля оказалась в кабале у кого-то из тех пятерых. Это не то же самое, что продать душу, но из кабалы до рабства один шаг, и чтоб не сделать его, нужна огромная сила духа. А теперь, раз демонов нет, он свободен, он родится где-то в тварном мире, а может быть, уже родился. Для Нины, считающей Ифэренн единственной реальностью, утешение так себе, но она знает, что муж отомщен и его душа свободна. Уже хорошо.

– Не все сразу, – пробормотал Артур.

На него вопросительно уставились со всех сторон, живые и мертвые с одинаковым любопытством.

– Кто первый спросит «что это было?» – поинтересовался Демон. – Я не про глубокую мысль о том, что не все сразу, я про остальное. Что у нас есть? Князь, заинтересовавшийся людьми? Или князь, который не хочет, чтобы в княжества попало Священное писание?

– А это не то же самое? – спросил один из почтальонов, водитель фургона.

– Вот в этом и вопрос, Чин, в этом и вопрос.

– Вы четверо – доказательство того, что у Сахры был повод не впускать книги в княжество, – сказал Себеста, обращаясь и к Чину, и к остальным почтарям, – что-то вас спасло, демоны не смогли добраться. Они думают, что дело в книгах.

– Думают, что за книгами есть что-то еще? – уточнил Карл. – Мы молились, и телефон заработал, это же не книги сделали.

Разговор пока получался обрывочным. Все делились впечатлениями, рассказывали, кто что видел, до обмена мнениями и, как следствие, рассуждений дойдет еще не скоро. Но и спешить некуда. Поиск истины не терпит суеты, а они сейчас как раз пытаются искать истину. Пытаются понять, что происходит и какова в этом роль людей.

Марийка притащила из кухни здоровенное блюдо с печеной картошкой и каким-то мясом, Нина принесла несколько тарелок с зеленью и крупно порезанными овощами. Перед Артуром поставили глиняную миску с сухарями и запотевший кувшин с водой. Самое то в такую погоду. Снийв светлел, согревался, и, несмотря на толстые стены, хорошо сохранявшие прохладу, в гостиной постепенно становилось жарко. Людей много, места мало.

Ладно, Демон заметит рано или поздно, сделает прохладнее.

Сложно ему. Сложно, когда ты можешь очень многое, но тебя никто никогда и ни о чем не просит. Приходится самому догадываться, что делать. Приходится быть очень внимательным, все время ставить себя на место людей. Этак недолго и самому человеком стать. Демону пошло бы на пользу, да и всем, наверное, пошло бы на пользу, превратись он в человека. Что ж, может быть, когда-нибудь. Когда он заслужит. Или когда испытает что-то, что заставит его переродиться. В Ифэренн происходит много чудес. На Земле их происходило не меньше, но в течение веков, а то и тысячелетий, а здесь счет идет на недели. Словно Господь ждал, пока Его потерявшиеся дети захотят найти дорогу домой, и теперь показывает ее, чтоб они уж точно не заблудились.

– Сахра может объединять демонов, как бы вбирать их в себя, – задумчиво рассуждал Демон, – до сих пор нашим преимуществом было то, что они друг другу не доверяют, остаются каждый сам за себя. Сахра может это изменить.

– Я чуяла вокруг больницы что-то одно, но очень большое, – подала голос Марийка, прислонившаяся к стене рядом с аркой, отделяющей кухню от гостиной.

– В огненной яме они тоже были пятеро, как один, – Артур кивнул, – отдирались друг от друга, только когда я доставал их Миротворцем. Но мы уже и так знаем, что Сахра вмешался, нам нужно понять почему. Чего он боится?

– Сомнений во всемогуществе? – предположил Демон. – Каждое княжество – это и есть князь, абсолютная власть, абсолютная сила. Князья могут все. Все, что только можно представить. И все остальное тоже. Сахра мог бы никогда не выпускать вас из морока, но выпустил же. Может, он не вмешивался, а просто дал тем пятерым возможность объединиться? Почему-то. Зачем-то. А может, он не вмешивался, потому что знал, что не всемогущ? Звучит как-то странно, – добавил он, подумав. – Князья всемогущи, это факт, все остальное домыслы, а это факт.

Артур даже удивился.

– Господь всемогущ, – напомнил он Демону, – вот это действительно факт. А больше – никто. Мы с Божьей помощью сильнее любого князя, сильнее всех демонов.

– А почему Он раньше не помогал? – поинтересовался один из охранников, Ильнур Алаев, оживленно участвовавший в разговоре, пока речь шла о боевых действиях, но притихший, когда тема изменилась.

– Вы не просили.

– Да мы же о Нем и не знали!

– Так и есть. Теперь знаете. Всему свое время.

– Он вас создал. Тебе мало, что ли? – Демон со скрипом отодвинулся на стуле подальше от стола и закурил, но вместо табачного запаха комната заполнилась прохладной свежестью. – И это вот «никаких сделок с демонами», – произнес Демон противным голосом, вложив в слова все отвращение к главному правилу Ифэренн, – откуда, по-твоему, взялось? Пока вы с нами ни о чем не договариваетесь, мы вам ничего не можем сделать…