Пять Грязных Искусств - Анна Кондакова

— Так сильно влюбился, что сердце не выдержало? — не сдержал я ехидного смешка.

Сильвер поморщилась и снова ткнула мне в грудь пальцем (похоже, решила проковырять во мне дыру).

— Вот я бы на тебя посмотрела, если б ты оказался на его месте!

— Да ну…

— Самонадеянный глупец, — покачала Сильвер головой. — Я бы, кстати, назвала такое помутнение рассудка даже не влюблённостью, а безудержной страстью, влечением, желанием тотчас же отдаться порыву, без промедления… — Она сложила руки на груди и с хитрецой мне подмигнула. — Поэтому, Рэй, лучше не связываться с сильными рунными ведьмами. Держись от них на расстоянии.

— Но ведь в новом классе учатся рунные ведьмаки, тот же Митчел и Купер. Что с ними? Им позволено повысить уровень?

Тревога ещё заметнее отразилась на лице Сильвер.

— Я взяла их на свой страх и риск. Митчел пришёл вместе с Питером Соло и пока слабоват даже как инфир, поэтому можно не волноваться. Инфиры влияния не имеют. А вот с Купером, думаю, возникнут проблемы. Особенно, когда откроется белая граница, и из восточного крыла выйдут девушки. Среди них, кстати, тоже есть рунные ведьмы. Но максимум, что я им позволю, это поднять индекс до пятидесяти, не больше. Это начальный уровень медиона. Мне в школе любовные страсти не нужны. Зато нужны бойцы, которые при необходимости смогут применить уникальную чарующую особенность.

На самом деле, я и сам понимал обеспокоенность директора школы, поэтому спросил о главном:

— А от них существует защита?

Сильвер пристально на меня посмотрела, и в её глазах я прочитал однозначный ответ. Его она и озвучила:

— Если бы от влияния рунных адептов существовала защита, Рэй, их не держали бы в рабском положении. Им внушают, что они слабы и обязаны подчиняться… и они подчиняются. Единственные, на кого их очарование не распространяется — это чёрные волхвы. Но волхвов осталось так мало, что это нисколько не меняет дела.

Кто бы сомневался, что на чёрных волхвов хоть что-то влияет. Если бы их было больше, они бы с лёгкостью поработили мир.

И тут я вспомнил про Софи.

— Кстати… насчёт чёрных волхвов, док. Я бы не стал безоговорочно доверять Софи, у неё какие-то делишки с кланом Соло.

Сильвер с равнодушием пожала плечами.

— У Софи могут быть делишки с кем угодно. Для неё нет авторитетов, она никому не подчиняется, но могу сказать точно: Софи любит Ронстад и никогда не предаст его. Уж за столько-то лет все в этом убедились.

— Но Бартоло, как мне показалось, имеет на неё влияние.

Я не совсем понимал ту безалаберную лёгкость, с которой директор школы взяла на работу опасного и неуправляемого чёрного волхва. Никогда бы так не сделал.

— Тебе показалось, — всё с тем же безучастием ответила Сильвер. — Если Софи выполняет чью-то просьбу, значит, так нужно самой Софи. Значит, она увидела в этом смысл. Софи ничего не делает просто так. Например, вести уроки родового этикета в этом году она согласилась не потому, что ей нравится преподавать. Это лишь значит, что она видит в своём поступке позитивные перспективы для Ронстада. О-о-очень далёкие перспективы… Но хватит о Софи. — Сильвер отошла от меня на шаг, быстрым движением стянула с рук перчатки и отбросила их в сторону. — Что ты знаешь об искусстве призыва?

Я тоже шагнул назад, подальше от своего непредсказуемого тренера.

Но перед внутренним взором почему-то предстала Джозефин Ордо и та сцена, когда я зажимал девушке рот, чтобы не позволить вызвать к бою Шёпот, а беспомощная и разъярённая Джо билась в моих объятиях.

Ну а потом в памяти всплыла Гарпия Кай, её седые мерцающие волосы и шелестящий голос, от которого не было спасения.

— Мастера по призыву вызывают Шёпот, — ответил я. Задумался на секунду и добавил: — Ещё в их арсенале есть Мёртвый сон… или что-то такое…

Чёрт меня дёрнул об этом упомянуть, но мне до сих пор было любопытно, как девушка из «Красного Капкана» умертвила парня на глазах у публики, а потом явилась ему во сне.

— Мёртвый сон? — сощурилась Сильвер, её глаза опасно блеснули. — Хочешь его увидеть?

Хочу или не хочу, ответить я не успел. Сильвер вытянула руку в мою сторону, раскрыла ладонь, и тут же сжала её в кулак. Свет померк до полумрака, а что случилось дальше, я не совсем понял.

Точнее, совсем не понял…

***

Всё поглотила тотальная тишина, и странное возникло ощущение, чувство нереальности происходящего. Сильвер раздвоилась в моих глазах. Одна из женщин замерла в прежней позе, с вытянутой рукой, а вторая отступила в сторону.

Я смотрел на неё сквозь поднимающееся марево, а вокруг россыпью прозрачных бисерин летала влага, взвешенная в плотном воздухе.

Сильвер указала пальцем куда-то мимо меня, на пол. Я обернулся, причем, хотел сделать это быстро, но вышло настолько медленно, будто пространство превратилось в тягучий кисель. Я с трудом преодолел его сопротивление и увидел самого себя, лежащего на татами без сознания.

Или мёртвым...

Потом снова повернулся к Сильвер, к той, второй Сильвер, глазами спрашивая у неё, в чём дело. Произнести это вслух у меня почему-то не вышло. Судя по всему, она тоже не могла говорить, поэтому использовала жест: поднесла руку к собственному горлу и черкнула по нему большим пальцем, а потом опять указала на пол.

«Ты мёртв, Рэй», — однозначно говорила она.

От неверия я нахмурился.

И пока я хмурился, косясь на своё бездыханное тело (признаюсь, жутко было видеть себя мёртвым), Сильвер подошла ко мне и взяла за руку. Потянула за собой по кругу ринга, мягко, по-кошачьи, ступая босыми ногами. Взмахнула рукой, и бисерины влаги отлетели выше, закружились над головами в серебристом вихре.

Мы обернулись на самих себя.

Первая Сильвер продолжала стоять истуканом, вытянув руку перед собой, а я так и лежал мёртвым на полу.

Пройдя по кругу, директор подвела меня к моему телу и отпустила руку, а потом с чудовищной силой толкнула в грудь. Я завалился на спину, на пару секунд зажмурился от удара и тут же открыл глаза. Россыпи бисерин в воздухе исчезли, да и сам воздух потерял ту плотность, из-за которой собственные движения казались медленными и тяжеловесными.

Сверху вниз на меня смотрела Сильвер (и теперь она не двоилась).

— Это был Мёртвый сон, — сообщила она, как ни в чём не бывало. — Ты пролежал покойником порядка трёх секунд… — Увидев, что я недоверчиво прищурился, она добавила: — Не веришь? Тебе показалось, что дольше? Это потому что в Мёртвом сне время идёт в сто раз быстрее. Я не преувеличиваю. Ровно в сто раз. Но, в любом случае, дольше, чем на три минуты в реальности, человека лучше не умертвлять. В Мёртвом сне за это время проходит пять часов. Этот приём не используется для боя, потому что и самого мастера по призыву делает уязвимым. Зато некоторые адепты используют его для… э-э… тайных встреч… ведь никто никогда не узнает, что они делали там, во сне, без посторонних глаз…