Фэй. Сердце из лавы и света - Катарина Херцог

В ванной мамы не было. Так же, как и на кухне. Но на столе стояла чашка с кофе. Рядом лежали несколько блокнотов и лист бумажки: «Меня не будет до вечера, и мне нельзя звонить. С завтрашнего дня у меня снова будет больше времени для тебя, обещаю! Целую, мама».

Я расслабилась. На мгновение я испугалась, что она вообще не возвращалась домой. Несмотря на то, что с ней нельзя связаться, я попробовала позвонить. Но, как и прошлой ночью, я слышала только автоответчик.

Я побежала обратно к Арону.

– Мы ее упустили. И ее телефон все еще выключен.

– Ты не знаешь, у нее есть сегодня какие-то встречи?

Я покачала головой. Честно говоря, последние несколько лет меня никогда особо не интересовало, чем занимается мама весь день.

– Ты можешь позвонить своему дяде и спросить его?

– Мне и не нужно, – взгляд Арона метнулся к окну. «Мерседес» Карлссона остановился перед домом, и оттуда вышел Рагнар.

Я подошла к двери. Вблизи контраст между его молочно-белой кожей и темными пятнами был еще более жутким.

– Господин Карлссон послал меня за твоей мамой. Она готова? – он стоял в странной позе, будто всю ночь таскал мешки с картошкой.

– Ее нет, она ушла.

Светлые глаза Рагнара заметались по сторонам.

– Ты уверена, что она не дома?

Хотя Рагнар был худым и чуть выше меня, мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы смотреть ему в глаза. Его низкий хриплый голос и безжизненный взгляд действительно могут вызвать мурашки по коже.

– Да. Зачем мне лгать? – я скрестила руки на груди, чтобы он не видел, что они дрожат.

Рагнар пожал плечами.

– Может быть, она забыла поговорить с боссом. Скажи ей, чтобы она сразу связалась с ним, как появится. И также передай Арону, чтобы возвращался домой. Немедленно! – последнее слово звучало угрожающе.

– Ты можешь сказать мне сам, – позади меня появился Арон. – И я приду, как только закончу здесь, – его лицо снова превратилось в непроницаемую маску, которую я так часто наблюдала на нем.

– Поторопись! Твой дядя очень волновался, что ты не ночевал дома.

Как только Рагнар вернулся в машину и я убедилась, что он меня не услышит, сказала:

– Очень странно. Я думала, она давным-давно сидит где-нибудь с твоим дядей. Где она может быть? Мама слишком ответственная, она еще никогда не забывала о встречах.

– Может быть, она подумала, что встреча проводится на строительной площадке, а не в офисе.

– Тогда давай поедем туда и посмотрим.

Первое, что я заметила, – это незнакомая тишина, царившая на поляне. Как будто природа затаила дыхание. Не было ни пения птиц, ни шороха, ни треска. Ничего. В одночасье наступила осень. С деревьев опали листья, а ранее зеленый луг пожелтел. Единственное, что выделялось – это цветы, которые виднелись сквозь сухие травинки.

Бузина выглядела хуже, чем когда-либо. Дерево мрачно стояло посреди туманного серого неба. Несколько ветвей были сломаны, а ствол склонился к земле, как будто хотел спрятаться.

– Еще одна буря просто убьет его, – я взяла Арона за руку.

– Буря не нужна. Достаточно следующего порыва ветра, – Арон пнул сухую ветку.

Я проверила ствол на предмет расщелин и задумалась, нужно ли класть сердце в какое-то определенное место. Но, к моему счастью, там был лишь один большой выступ – туда могла убраться даже я.

Я заметила бабочку только тогда, когда чуть не наступила на нее. Она неподвижно сидела на траве. Я встала на колени, чтобы рассмотреть ее поближе: нежные крылья были невероятно насыщенного синего цвета, который к краю переходил в глубокий черный. Очень красиво.

– Почему ты не хочешь улетать? – спросил я бабочку. – Тебе опасно тут оставаться.

Я осторожно подтолкнула ее пальцем. Бабочка просто упала.

О нет! Я подняла хрупкое тельце.

– Фэй! – Арон указал вперед, и только сейчас я поняла, что это были не цветы. А бабочки. Ими был покрыт весь луг. Они лежали холодные и неподвижные в высокой влажной траве. Мертвые синие капли краски.

– Они умерли! Они все мертвы. Посмотри, – я коснулась синего крыла, которое мгновенно посерело и обратилось в пыль.

– В этом нет ничего необычного, сейчас осень, и этот вид не должен здесь жить. Но все равно это очень грустно…

– Это знак, – перебила я, закрывая лицо руками. – Знак того, что скоро наступит конец. Мы должны найти маму.

– Хорошо. Я поеду к дяде и спрошу у него, когда он в последний раз видел твою мать, – Арон тоже нервничал.

– А что делать мне?

– Ты останешься дома, а если она вернется, сразу позвонишь мне.

– Почему я не могу пойти с тобой? Мама написала, что не вернется до вечера.

– Береженого бог бережет. Мы разминулись с ней вчера вечером и сегодня утром. Не нужно наступать на одни и те же грабли.

Когда мы с Ароном вышли из рощи, то увидели, что перед ней припаркована полицейская машина.

– Как ты думаешь, что-то случилось? – обеспокоенно спросила я.

Арон остановился и опустил стекло.

– Эй, Ариан! Что ты здесь делаешь? – спросил он светловолосого полицейского, который был чуть старше него самого.

– Мэр и Карлссон опасаются, что кто-то снова повредит машины или снова возведет живую изгородь. Теперь нам нужно всю ночь тут стоять и охранять поляну, – Ариан закатил глаза.

Вот черт! Я только вспомнила об их новой акции протеста и понимала, кого будут винить, если у них не получится попасть на поляну.

– Что делать, если мама придет, но откажется отдавать мне камень? – спросила я Арона.

– Сделай так, чтобы она была с тобой, пока я не вернусь. При необходимости запри ее. У нас осталось всего несколько часов, чтобы спасти Иггдрасиль, – голос и взгляд Арона были настолько решительными, что по телу побежали мурашки.

Он был уверен, если мы проиграем – этот день для нас последний в жизни.

Глава 50

После того, как Арон высадил меня у дома и оставил свой номер телефона, я начала снова рыскать по комнатам. Где могла быть мама? И почему выключила свой мобильник? Она никогда так не делала.

За моей спиной послышались шаги.

– Мама! – я обернулась.

Но передо мной Гюнтер с вороном на плече.

– Ну наконец-то дома, – рявкнул он мне. – Заботиться о тебе – еще хуже, чем ухаживать за мешком блох. Скажи, пожалуйста, и как тебя защищать, если ты постоянно в отъезде и никогда не говоришь мне, куда идешь? Если бы моя Гунда вчера не увидела, что ты болтаешься с Ароном, я бы умер тысячей смертей от страха. Настали опасные времена…