Новый дозор - Сергей Лукьяненко

Нет, это была не работа Фана! Чем пристальнее я вглядывался в заклинание, тем яснее видел, что чары, завязанные на воздух, воду и землю, сделанные вроде как в китайской манере, были чуточку иными.

Более изящными, более женственными.

Более ведьмиными.

Это заклинание наложила Арина. Наложила практически мгновенно, в ту секунду, когда мы подошли к беседке, аккуратно вплела в сторожевые и защитные заклинания хозяев, ничуть их не потревожив, да еще и замаскировала под старую местную работу!

Вряд ли это была заранее рассчитанная ловушка на меня. Скорее, на нас обоих. Но и на меня тоже. Не специально ли Арина намекала на гомосексуальность Фана, чтобы в случае чего я списал ее магию, несущую на себе явную женскую природу, на магию женственного мужчины… каким Фан, конечно, не был — поставленный им только что щит был грубым, резким и действенным.

Арина думала не на шаг вперед, и не на два или три, а на все десять!

Вместо того чтобы выправлять старые заклинания, я предпочел наложить новое, «ледяную кору», отрубая окутывающие мой разум нити.

— Антон… — жалобно сказала Арина, не делая попыток встать. — За что?

— Не лезь в мой разум, ведьма, — сказал я. — Я сам решу, как мне поступать.

— Антон, но ведь я только хотела… — начала она. К счастью, на этот раз я ожидал, что она попробует заболтать меня, и удар «доминанты» бесследно растворился в Радужной Сфере.

— Прекрати! — воскликнул я. — Хватит! Ты проиграла!

Фан стоял рядом, все наращивая и наращивая «щит мага». И похоже, кого-то призывая.

— Отдай мне ее! — закричала Арина. Она не вставала, но каким-то образом оказалась на ногах, будто сама земля подкинула ее в воздух. Глаза Арины горели, руки были вытянуты ко мне — и я почувствовал, как бумажник дергается в кармане, пытаясь вырваться и улететь к ведьме.

Я ударил «прессом». В любой другой ситуации мне бы хватило чистой Силы, чтобы сбить, удержать и остановить Арину.

Но она тоже была Высшей. И если меня «Фуаран» сделал магом вне категорий случайно, то над собой Арина явно работала долго и упорно. Она отвела мой «пресс» взмахом ладони, за ее спиной будто взорвались цветущие орхидеи, а из беседки вылетела балясина. Ох, не зря Фан решил не встречаться в музее!

Я стоял, чуть пригнувшись, и ждал, что последует дальше.

Как ни странно, это была не совсем атака. Арина воспользовалась «тройным ключом» — но такой силы, что вся моя ментальная защита треснула и подалась.

— Пойми меня! — крикнула Арина.

Я ее действительно понимал. Я чувствовал ее боль от содеянного когда-то. Ненависть к собственной самоуверенности и собственной трусости. Нежелание сражаться со мной — и готовность биться до конца.

Но все дело было в том, что я не собирался отдавать ей пророчество, не обдумав этот вопрос как следует.

— Пойми и ты! — отпарировал я, бросая «тройной ключ» в ответ.

Это было самое нелепое сражение в моей жизни. Мы стояли друг напротив друга, переполненные Силой, с дрожащими на кончиках пальцев смертоносными заклинаниями — и не испытывали друг к другу никакой ненависти, понимая друг друга до самых глубин души…

А потом воздух вокруг наполнился хлопками, и из открывшихся порталов стали вываливаться Иные.

Фан призвал Инквизицию.

Арина оценила ситуацию моментально. Порыв огненного ветра ударил во все стороны, скорее отвлекая внимание, чем в реальной попытке задержать Инквизиторов. Потом я увидел улыбающуюся Арину, стоящую посреди огненного кольца в не по размеру больших мужских брюках и пиджаке. Томительно медленно, как мне показалось, хотя вряд ли это заняло больше секунды, Арина правой рукой выхватила из кармана пиджака бумажник — мой бумажник! — раскрыла, ей на ладонь выпрыгнула флэшка… и Арина исчезла. Бумажник мгновение висел в воздухе, будто в мультике, а потом упал.

Минойскую Сферу, вероятно, Арина все это время сжимала в левой руке.

Я опустил глаза, осматривая себя.

Да… на Арине эта длинная юбка и лазурная блузка смотрелись лучше, чем на мне. К тому же мне ее одежда была явно мала и трещала по швам.

— Стоять! — рявкнул один из Инквизиторов, когда я наклонился за своим бумажником.

— Господин Антон Городецкий противоборствовал преступнице и ни в чем не виновен, — быстро сказал Фан. — К нему не должно быть претензий!

То ли Фан пользовался непререкаемым авторитетом, то ли Инквизиторы слишком мечтали поймать Арину — они исчезли в открывшихся порталах один за другим, все пятеро или шестеро.

— Бесполезно, — сжимая бумажник в руке, сказал я. — Минойскую Сферу не проследить. Там будет целое дерево фальшивых следов, ветвящееся до бесконечности.

— Они обязаны попытаться, — вежливо сказал Фан. — Это их работа. Вам помочь с одеждой?

— Справлюсь, — поморщился я. — Наложу видимость, а в гостинице у меня есть запасная.

— Очень элегантное заклинание, — продолжил Фан. — Не представляю только, с какой целью оно было создано.

— Арина — такая затейница… — Я сел и плеснул себе чая. — Вот старая карга… все-таки обманула…

— Но оставила вам документы и деньги.

— Что есть, то есть, — признал я. — У нее всегда был стиль. Но флэшка…

— Полагаю, у вас есть копия.

Я покосился на Фана. Спросил:

— А это что-то изменит? Вы же настаивали, что пророчество надо уничтожить…

Фан развел руками. Накачанный им щит, из-за которого тайванец казался слегка тусклым, выцветшим, медленно растворялся в Сумраке.

— И что вы теперь будете делать? — спросил он.

— Не знаю, — ответил я. — Наверное, допью чай, вернусь в гостиницу и переоденусь. А потом отправляюсь домой.