Осужденный - Александр Авраменко

– Прошу прощения, госпожа, но у нас поручение. И его нужно выполнить.

– Да. Идемте.

С уверенностью, показывающей, что прежняя Юлли бывала здесь не раз, Симбионт привела их к большому балагану.

– Здесь мы найдем все, что нам нужно.

Одна из ее охранниц откинула полог, закрывающий вход, и четверка вошла внутрь…

– Начинаем торможение для выхода из сверхсветового режима. Пространство чисто.

Оператор системы дальнего обзора настороже. Илиана заметно нервничает. Еще бы – ее ганг сдает экзамен на профессиональную пригодность. И зря – после пси-коррекции и загрузки уникальных знаний отказаться от них, по меньшей мере, не просто глупо, а верх кретинизма.

– Включаю компенсаторы гравитации. Режим торможения.

– Гравитация Пространства в норме. Дерт-двигатель выключен. Переход на планетарные прошел нормально.

– Командир принял. Отмечаю легкую вибрацию второго компенсатора по правому борту.

– Вас понял. Главный механик уже на месте.

– Отключить внешний обзор. Сонарная, что там у нас?

– Погодите. Есть картинка! Наблюдаю плотное астероидное поле и… множественные осколки искусственного происхождения.

– Штурман, наши координаты?!

– Одна из Окраин, командир! Координаты известны, относятся к запретным, но окрестности абсолютно не исследованы.

– Расстояние до точки старта?

– Сто сорок световых лет. Азимут движения – «Л-54, 08, 88».

Иван бросил короткий взгляд на светящуюся голограмму Пространства.

– Все нормально. Местность, как я понимаю, пуста. А булыжники – отличная мишень для наших комендоров. Я специально просил Майру выбрать координаты, где минимален риск встретиться с лишними зрителями.

Ламбер с облегчением вздохнул – раз так, то все в порядке. Отдал новую команду:

– Начать полное торможение. Комендорам приготовиться к стрельбам. Механической службе начать подготовку мишенных маркеров.

Откинулся в кресле, снова взглянул на де Берга.

– Да, господин капитан, если вас не затруднит, не мог бы кто из свободной вахты принести мне чашечку кофе? И моей сопровождающей? – Иван вопросительно повернулся к Илиане, та кивнула в знак согласия.

Третий час полета. Но – лихо! Даже очень…

Ее голос через две минуты:

– Спасибо, Уна…

Мягкое женское контральто над ухом:

– Господин Командующий, ваш кофе.

– Спасибо.

Небольшой глоток на пробу, чтобы оценить искусство повара. Впрочем, откуда он здесь? Как и на всех имперских кораблях, на эсминце установлен синтезатор пищи. Так что в данном случае можно оценить только способности неведомого программиста, создававшего программу. А ничего! Очень даже вкусно!..

– Полная остановка! – командует Ламбер. – Механической службе – начать выброс мишенных маркеров. Канониры – приготовиться к стрельбе по команде.

– Есть!.. Есть!.. Есть!..

– Одну минуту, господин капитан!

– Да, господин Командующий?

– Процедура «четыре дробь двадцать один». Понимаю, что это формальность, но тем не менее пусть все будет строго по уставу.

– Прошу прощения, господин Командующий. Как-то не подумал из-за давности лет…

– Все нормально, господин капитан. Это я перестраховываюсь на всякий невероятный случай.

Данная процедура – всего лишь отправка опознавательного сигнала, принадлежащего кораблю. Этакий «свой-чужой», сразу дающий принимающему устройству всю информацию. Забавно, конечно, посылать о-коды, исчезнувшие тысячелетия назад, но раз положено по правилам, надо исполнять. Хаос и гибель начинаются вот с таких мелочей. Раз положено, значит – положено.

Напряженные секунды ожидания. Ровно двадцать. Как записано в наставлениях. И… Тишина. Отклика нет.

– Разрешаю приступить к боевым стрельбам, капитан.

– Слушаюсь, господин Командующий!..

Со стороны это наверняка смотрится жутковато. Если не сказать больше. Небольшой, совсем крохотный по меркам космостроения кораблик словно взорвался, и в плотном облаке камней всех размеров и видов вдруг появился огромный просвет. Второй залп… Море огня затопило Пространство. Если бы не умные светофильтры, автоматически вышедшие в рабочий режим, люди бы ослепли, а оптика выгорела.

Лейтенант Дервейс сидела с открытым ртом, глядя на эту картину. Нет, она подсознательно знала, что оружие Империи не имеет себе равных. Но одно дело знать, а другое – видеть собственными глазами эту картину уничтожения. Да и остальные члены экипажа, включая канониров, сидевших в огневых башнях, были просто шокированы.

– Наблюдаю слабую вспышку энергии в семистах парсеках отсюда. За пределами Галактики! – раздался напряженный голос оператора систем дальнего обзора. И через мгновение снова он: – Отбой боевой тревоги. Похоже, что датчики сработали на отраженную волну.

А отчего она могла вернуться назад? Но семьсот парсеков – колоссальное расстояние. Ничего ни искусственного, ни естественного там находиться не может. Похоже, что действительно сбой аппаратуры?.. Ладно. Вернемся на Базу, дам задание Майре протестировать технику еще раз. Ей все-таки несколько тысяч лет. А любой механизм, как бы прочно он ни строился, имеет обыкновение ломаться.

– Командир, возвращаемся.

– Есть, Командующий! Разрешите выполнять?

– Действуйте!..

И вновь перекличка команд, рапортов, донесений. Уже знакомые звуки и оптические эффекты… «Смерч» возвращался домой, за тридцать минут работы сверхсветового двигателя преодолев треть Галактики.

Глайдер на несколько секунд остановился возле ворот, пока те открывались, затем скользнул вдоль роскошной аллеи и замер у высокого крыльца.

– Приехали. Все на выход!

Симбионт махнула рукой и первой вышла наружу, за ней – одна из охранниц. Дмитрий и вторая из конвоя оставались пока внутри салона. Девушки потянулись к выходу. Куда забросила их судьба рабынь? Что теперь с ними будет? По первому впечатлению, они попали в богатое поместье…

Два этажа здания в мурвитанском стиле, с обзорной галереей по всему периметру. Двор усажен деревьями и кустами, аллеи и дорожки выложены литым камнем. Воздух чистый, густой. Красиво… Флагшток с висящим бессильно знаменем. Какому Владению он принадлежит? Или это стяг местного значения? Вроде значка ганга или цвета Клана?..

Хозяйка, как они поняли, окинула их взглядом, затем развернулась и пошла в дом. Остался то ли управитель, то ли… непонятно кто, но явно имеющий право распоряжаться. Тоже посмотрел на нестройную шеренгу, недовольно скривился, потом махнул рукой в непонятном жесте: