Житие мое - Ирина Сыромятникова

Печально известный колледж святого Иоганна горел жарко и долго.

Паровоз приезжал сюда уже во второй раз: два года назад, еще при Ларкесе, осовевшие от безнаказанности подростки оскопили здесь младшего мальчика, неинициированного белого, а потом умерли от стихийного проклятия, первого и последнего в жизни мага. Вместе с ними умерли шестьдесят четыре человека из учеников и обслуги – все, кого успел окатить своей яростью умирающий волшебник. А кто говорил, что белая магия безобидна?

Пожарные брандспойты вылили на остров чуть не половину реки, но если бы не нужды следствия, Конрад Бер с удовольствием позволил бы огню резвиться на свободе, все равно это место никто не желал приобретать. Еще недавно привилегированное учебное заведение – колледж был полностью заброшен, а в заброшенных местах рано или поздно заводится какая-нибудь дрянь. Правда, Паровоз никак не ожидал, что она и в этот раз будет теплокровной.

В залитом водой и истоптанном пожарными дворе лекари успокаивали сильно обгоревшего белого, не желавшего уходить и уверявшего всех, что он потерял душу «здесь, точно где-то здесь», и умолявшего помочь ему с поисками.

– Еще одного дурачка балкой прибило, – сообщил Паровозу врач с привычной для полицейских лекарей циничностью. – Может, так для него даже лучше.

– «Драконьи слезы»? – кивнул капитан на пострадавшего.

– Нет, что-то вроде лоботомии. Конкретнее скажу после обследования, если он до него доживет.

Паровоз понимающе кивнул и пошел внутрь почерневшего от копоти здания. Отвратительно пахло гарью, вода хлюпала под ногами и капала на голову.

– Ваши там, – махнул рукой пожарный, сматывающий брезентовый рукав.

Старший координатор региона обнаружился в зале, явно оказавшемся эпицентром пожара – доски пола здесь прогорели насквозь, и перемещаться можно было лишь по хлипким мосткам, брошенным пожарными поверх уцелевших конструкций. Всеобщее внимание было сосредоточено на покореженном остове хирургического стола: вокруг него на коленях, зарывшись в черное месиво едва ли не по локоть, ползали маги-эксперты и лично мистер Сатал. Среди волшебников царило нездоровое оживление.

Паровоз подошел ближе, ожидая увидеть обгоревшие останки.

– Тот же стиль, что и на прошлой неделе, – выдохнул Сатал, распрямляясь. – Но есть и отличия.

Капитан понимающе оглядел пепелище, но черный маг только усмехнулся:

– Нет, это не они. Ритуал Оков был проведен минувшей ночью, успешно, возможно, потому, что на этот раз их жертвой стал инициированный маг.

У Паровоза противно засосало под ложечкой.

– Насос-знак уверенно держался часов восемь, но потом что-то произошло. – Сатал обвел рукой обглоданные огнем стены. – И это сделал не человек. Канал так сильно отличается от нормального, что маг с таким Источником просто не пережил бы Обретение.

– Черный маг, – констатировал Паровоз.

– Скорее потусторонний феномен. Хорошо созревший нежить, энергетически насыщенный, уверенно ориентирующийся в материальном мире, воздействующий на окружающее скупыми ударами без напрасной траты сил. Возможно, имеет материальный носитель.

Капитан Бер попытался представить, как такая жуть разгуливает по его городу, и не смог.

– Непонятно другое – как те двое уцелели? Они ведь пострадали позже и только потому, что не додумались выйти из огня. – Сатал кивнул эксперту, откопавшему из углей какую-то мятую круглую штуку: – В лабораторию – и дайте мне знать!

– Оружейное проклятие сработало? – с внутренним содроганием спросил капитан.

Сатал поморщился:

– Вряд ли. Насос-знак распался от внешнего воздействия, а не при высвобождении энергии Источника. Возмущение было предельно локальным, по крайней мере, в этот раз.

Бер поймал себя на том, что так и не увидел среди грязи характерных останков человеческого тела:

– А где жертва?

– Очевидно, пришла в себя и смылась, – равнодушно пожал плечами черный. – Ремней здесь не было, на месте ее удерживал только насос-знак. Довольно легкомысленно с их стороны.

– Психи ненормальные! – не выдержал капитан. – Третий случай. Чего они добиваются?

– Вероятно, того же, чего добивалась бы Мелонс, если бы мы ее не взяли.

– Еще один посвященный?

– Вряд ли. – Координатор едва не плюнул на кучу улик, но сумел сдержаться. – Сдается мне, эта стерва натаскивала себе преемника, совсем немного его не дотянула. Он знает, что делать и как, но недостаточно аккуратен, поэтому первые две жертвы умерли во время ритуала. И ему не объяснили, как рискованно ставить насос-знак на инициированного чародея. Вот результат!

Координатор еще раз оглядел закопченные стены.

– И сволочь все еще на свободе, – мрачно добавил Бер.

– Вот и работай давай! – взвился Сатал. – Ищи свидетелей, не летал же он сюда по воздуху. А я еще не закончил!

Паровоз не стал лаяться в ответ, хотя его терпение было на пределе. Невозможно же все время входить в чье-то положение! Он – начальник отделения НЗАМИПС, у него в подчинении четыреста человек, и в его обязанности не входит сюсюкать с молокососом, пусть даже из черных магов. Нашел тоже ишака! Но ни одна из бушевавших в душе эмоций не нашла отражения на лице капитана Бера. Он развернулся и молча зашагал к выходу, привычно перебирая в уме доводы в пользу немедленной отставки. Да, до полной пенсии ему еще пять лет, но офицерский паек он уже отслужил, а много ли надо старому холостяку? Многочисленные родственники с радостью примут городского дядюшку, глядишь, и скучать не придется. Препятствие Паровоз видел только одно: если он уйдет, то полностью утратит возможность влиять на события.

На ступенях колледжа топтался молодой полицейский в мотоциклетных очках и перчатках. Увидев капитана, он оживился и замахал руками. Ни минуты покоя нет! Бер протолкался мимо снующих через парадную дверь пожарных и подошел. Лицо парня приобрело смущенное выражение: