Право лорда - Диана Хант

Что касается учёбы, мне, по мнению Кира, по-хорошему, следовало обучаться в лучшей нагшасской академии, на одном из магических факультетов.

Но академия далеко, два часа лёта на Тите, или три — на менее сильном грифоне, каждый день не налетаешься. Межпространственные же врата, или порталы, по понятным причинам были под запретом. Вариант с общежитием сразу отметался, и не только потому, что мы не могли расстаться ни на минуту. Просто Катлин, несмотря на несколько осечек, о которых позже, не спешила попадать в ловушку, а кто знает, сколько ещё «сообщников» ждёт своего часа? В общем, пока Катлин на свободе, обучение в академии откладывалось.

К моему восторгу и горячей, очень горячей благодарности, Кир пригласил для моего «домашнего обучения» троих учителей.

Самую настоящую ведьму — леди Траверс, древнюю, сухонькую нагшаску, которая, по её словам, лет так двести уже не брала учеников в силу почтенного возраста (сам возраст она, как истинная леди, скрывала), и уговорить её позаниматься с леди Тхрагорской смогла лишь Верховная эйва.

Боевого мага — магистра Корвина, лучшего наставника боевой магии Первой нагшасской академии. Магистр, кстати, не поверил, что лорд пригласил его не для себя (такой вариант этого напыщенного броненосца — мне очень стыдно, но и вправду похож — более, чем устроил бы), а для жены, светлой ведьмы с довольно-таки посредственным даром. Корвин думал даже развернуться и отбыть откуда прибыл, во дворе хлопал крыльями и истошно вопил, вызывая Тита на поединок, белый грифон, но обещанная сумма вознаграждения всё же уговорила магистра остаться.

А также наставника теоретических дисциплин: Сутрэя Пая, занудного до зубовного скрежета, почтенных лет преподавателя высшего ранга, я так поняла, здесь это сродни профессору.

Изучать пришлось множество предметов.

Повезло ещё, что письменность и язык я с попаданием автоматически переняла. И, как выяснилось с помощью экспериментальных исследований, могу объясниться на нескольких нагшасских наречиях.

А вот всё остальное приходилось изучать с нуля.

Помимо очень трудных, нудных, взрывающих мозг и исчерпывающих в хлам запасы выдержки и памяти, но необходимых предметов, таких, как физика, история, география, экономика и астрология были и более интересные, а именно магические дисциплины.

Перво-наперво перед учителями стояла цель: раскрыть мой потенциал ведьмы, выяснить, в чём заключается мой дар. Тут — и кровные Кира, и приглашённые наставники, и даже Верховная эйва (она вообще редко с кем-либо соглашалась, так что это было скорее исключение из правил) сходились в одном: дар есть, ведьмовской, да. Светлый. Светлее некуда. Целительский? Да вроде нет. Простейшие заклинания я, конечно, осваивала одно за другим, но не сказать, чтобы к этому у меня был талант. Дар вдохновления (не путать с вдохновением, здесь, оказывается, принципиальная разница; к слову, за такую грубую ошибку мне как-то баллы снизили даже) — очень сомнительно. Путь авгура? Тоже всё было довольно ровно. С боевыми заклинаниями — тоже самое.

Кроме повысившейся и зашкаливающей чувствительности (хвала Безликой, «купировать» приступы, от которых меня просто колотило) и льнущих ко мне животных никаких особенностей моя ведьмовская сила не показывала. Дисциплины, которые я осваивала, шли ровно. Потенциал рос, без каких-либо скачков. И если бы мне кто сказал, что «попаданкам» по канону полагаются какие-то сверхспособности для спасения мира, боюсь, этот смельчак хуком справа не отделался бы. Как минимум насыланием поноса, как максимум — облысением. И если первое как-то само собой освоилось, я, если честно, на том уроке думала-гадала, как Иширу Ладаагу отомстить, ну и превзошла себя, как впоследствии показала практика, усвоила «вредительство» на отлично, то над вторым, а именно — заклинанием облысения я билась месяц. Но оно того стоило. Пусть здесь не приходилось использовать варварское приспособление для удаления нежелательной растительности, а именно — эпилятор, его роль успешно выполняла розовая пена, но ведь с магией сподручней, правда? Этот заговор я ни на ком, кроме себя не опробовала, но, честно признаться, руки порой чесались.