Суженая - Алена Медведева

Как же быстры карангарские транспортные тоннели, а всего-то практическое применение разности гравитации. Принцип, схожий с восходящими к орбитальным станциям волновыми коридорами. Удобно!

– Да, пожалуй, поесть стоит – ближайшие сутки будут трудными, а подпитка организму не повредит.

В каждом карангарском поселении имеется специальная медицинская башня – еще одна дань технологиям и современности. Своеобразный модуль с отсеками на случай сразу нескольких захворавших. Чем больше жителей в населенном пункте, тем шире медицинский центр.

При неистребимой вере местных обитателей в животворящие силы природы в такие башни обращаются только в случае самых серьезных заболеваний. Как я ни пыталась, но понять основ карангарских медицинских технологий не смогла. Тут точно смесь из лечебного излучения неизвестного мне вида и роботизированных технологий при необходимости оперативного вмешательства. Впрочем, обезболивающие возможности этого излучения фантастичны – на себе проверяла. Так и возникла идея совместить побег с прибавлением в семействе.

– Послезавтра уже вернемся, – мечтательно протянул муж, благодарно погладив меня по макушке.

– Не вини себя, – тихо попросила, зная, как непривычно для Муэна идти против традиционного уклада.

– Нисколько, – удивил он меня ответом. – Ради тебя я уже не раз поступал наперекор всем обстоятельствам. Сейчас важнее твой комфорт и предпочтения. В такие жизненные периоды женщина должна поступать по-своему, это мне мама сказала.

Почувствовала смущение, поняв, что мои страдания не прошли незамеченными.

– А как все будет сейчас?

– В башне?

– Угу.

– Как маленькая операция. Ты будешь в полусне: все увидишь и запомнишь, но боли не почувствуешь. А я буду рядом, на этот раз переживать придется мне.

Чего-то подобного я и ожидала.

– Крепись!

Когда спустя сутки открыла глаза в карангарском лечебном модуле для полостных операций, обнаружила себя выспавшейся, а новорожденного члена нашей семьи – посапывающим рядом в примыкавшем стерильном отсеке. Малыш, овеваемый теплым ветерком и подпитанный системами модуля, сладко спал, проживая свои первые часы в новом мире и ожидая восстановления мамы.

За прозрачной стеной дремал до сих пор бледный Муэн, устроившись полулежа на выдвижном сиденье. Потянувшись, почувствовала себя совершенно здоровой и готовой к возвращению домой. Взглянув на мужа, улыбнулась: суровому преподавателю самообороны все же воздалось за излишнюю требовательность в отношении отдельно взятого кадета. Вчерашний день стоил ему месяца моих переживаний из-за неуспеваемости.

Но какое же чудо эти их медицинские технологии! Только из-за них можно смело считать Карангар высокоразвитой цивилизацией. Хотя и умение держаться от них на расстоянии, используя лишь в случае острой необходимости, – тоже весомый аргумент в пользу карангарского благоразумия.

Стоило мне сесть, как лечебный модуль с тихим шелестом раскрылся. Звук моментально разбудил обоих представителей сильной половины нашего семейства. Выбравшись наружу и одевшись, вновь прислушалась к себе: никакого дискомфорта! Вот это я понимаю, крутые карангарцы!

– Нола, – Муэн уже успел подхватить завернутого в одеяльце ребенка, – ты точно в порядке?

Вот кто бы мне прежде сказал, что суровый маран такой впечатлительный? Возможно, поэтому у них принято появляться на свет в окружении исключительно женской половины семьи?..

– Ты прекрасно справился!

Немного позже, когда мы добрались до дома его коллеги, накормили и укачали малыша, а сами устроились в широком гамаке у стены напротив горящего камина, пришло чувство осознания. В северных широтах подобные очаги в доме явление частое, а приходить в себя, свыкаясь с величайшими переменами в жизни и глядя на огонь – незабываемое ощущение.

– Шутишь? – Муэн расслабленно растянулся рядом, не сводя взгляда со спящего сына. – Вся жизнь перед глазами промелькнула!

Посмеиваясь и устроившись на плече мужа, призналась:

– Я тоже много думала о прошлом. Во время восстановительного сна даже бабушка приснилась. Такой, как я помню ее в детстве. И она улыбалась…

– Да?

Любимый насторожился – упоминание о моей родственнице, сыгравшей в наших судьбах не последнюю роль, всегда слегка выбивало его из колеи. По прошествии стольких лет, пройдя выбранным путем и все же отыскав меня на далекой Земле, Муэн научился воспринимать все более спокойно. Но не раз признавался, что ему и представить страшно, что было бы, не встреться мы повторно…

– Она, как когда-то давно, взяла меня за руку и спросила: «Нола, ты понимаешь?» А я, оробев как в детстве, вдруг осознала, что действительно понимаю, почему она поступила так.

– Почему?

Маран смотрел на меня с таким пронзительным вниманием, что я испугалась испортить сегодняшний день поднятой темой.

– Мне нужно было вырасти вдали от тебя. Стать собой, научиться радоваться счастью, пережить горе, чтобы ценить все хорошее в жизни. Мне надо было вырасти, чтобы подойти тебе. А тебе научиться ценить меня…

– Ты не права. Конечно, в жизни все нелегко приходит. Но я рос с мыслью ценить то, что имею, и радоваться даже малому.

– Но моя бабушка этого не знала. Не представляла, что может ждать ее внучку по ту сторону врат. Она защищала меня, даже не зная доподлинно об угрозе, – сведения о вас давно утратили на Земле. История превратилась в сказки, которые обросли жутковатыми подробностями. Удивительно, как защитный камешек дошел до наших дней.

– Злая судьба, – вздохнул муж.

– Как знать, – пожав плечами, невольно призналась в своих сегодняшних раздумьях. – Так много разных поворотов и неведомых преград на дороге жизни, и мы не знаем наперед, куда лучше свернуть, чтобы не ошибиться, где срезать острый угол или обогнуть яму. Мы просто идем, порой блуждая, где-то застревая или присаживаясь передохнуть. Иногда бежим, боясь не успеть, а то и вовсе разворачиваемся и шагаем назад. Но неизменно одно – мы движемся в неизвестность. И лишь нам решать, идти дальше или остановиться.

– Чья-то дорога может быть очень сложной и длинной.

Горечь за напрасно потерянные по вине моей бабушки годы жила в душе моего карангарца. Но сегодня мне хотелось избавиться от нее, простить и понять, перестать цепляться за прошлое.

– Тебе и дано больше. Нам хватит времени, обещаю. Твоя жизнь длиннее, и на мои сто тридцать ее хватит с лихвой. Мы все же встретились, ты смог меня найти. А уже завтра мы вернемся в наш дом, в нашу жизнь. Испытания пройдены, впереди только ровный путь. Мы можем наслаждаться своей жизнью – по чьим-то меркам простой, но это именно то, чего мы оба хотим. Обычного тихого счастья в кругу семьи. То, что ценно для нас, достаточно перипетий и приключений.

– Все у нас будет хорошо, – убежденно согласился Муэн.