Саламандра - Полевка

малышами может порвать любого ящера, и на человека может кинуться. Да и Аши попытается удавить малышей, чтобы избавиться от конкурентов. В казармах малышей держат по возрасту. Стоит маленьких к подросшим случайно подпустить, и считай, потеряли кладку! Животные, — Тиро вздохнул, — что с них взять? Никакого милосердия и понятия о помощи слабым. Кто сильный, тот и прав!

— А Сканд называет это «здоровой агрессией», — не смог промолчать Лекс, но заметив, как перекривился Тиро, сразу сдал, — ну ладно, я в купальню и пожевать чего-нибудь… а потом поспать.

Но планы Лекса были нарушены появлением монаха.

— Если хочешь присутствовать при разговоре, то стоит поторопиться. -

Монах протянул Лексу сверток, резко пахнущий благовониями.

— Я все же сполоснусь…

Лекс рванул в купальню. Зажал в зубах кончик растрепанной косы и почти прыгнул в бассейн. Надо было хоть немного отмыть с тела запах Сканда, семени и пота. Да, пока он возвращался из казармы, густой запах секса и мужа вызывал завистливые взгляды всех самцов, но было бы странно, если бы так пахло от безликого монаха. И не факт, что запах благовоний сможет перебить подобный коктейль, поэтому стоило хотя бы попытаться отмыться. Лекс подхватил из лоханки мыльный корень и яростно растер кожу. В холодной воде то еще мытье, но все же…

— Что происходит? — в проеме купальни появился взволнованный Тиро, — что ты опять затеял?

— Там, за воротами, стоят монахи, пусть человек пять войдут в дом, — Лекс откинул мочалку и выбрался из бассейна, — мне надо незаметно появиться во дворце, и, пожалуйста, не спорь! Я оденусь, как монах, и никто на меня второй раз не посмотрит. Тиро, можешь не сверкать глазами, это бесполезно, я все равно пойду.

Тиро со всей злостью хлопнул дверью хозяйской купальни, но пока Лекс вытирался, в купальню просочились пять белых фигур. Следом за ними зашел Бэл и недовольно покосился на вошедших.

— Лекс, что происходит? Чего Тиро огнем плюется на всех?

— Мне надо незаметно прийти во дворец, а Тиро недоволен, что не может сопровождать меня. Но я не Ламиль, я взрослый и прекрасно осознаю, что делаю.

Бэл развернулся спиной к Лексу и что-то быстро показал пальцами. Ему точно так же быстро ответили мельканием приоткрытых рук.

— Это приказ Киреля? — Бэл насторожился и цепко посмотрел на Лекса.

— Нет, — Лекс даже растерялся и почти выронил из рук белый балахон, — нет, это была моя просьба, я хотел присутствовать при разговоре колдуна и Первосвященника, но незаметно.

— Я буду тебя сопровождать, — Бэл снял поясок и стянул с себя тунику, — я постараюсь удержать тебя, когда ты полезешь в пасть змея от избытка любопытства. Другие не посмеют одернуть, но я смогу придержать твою безрассудную головушку в случае, если заиграешься.

Монахи переглянулись и опять покрутили пальцами в полной тишине, а потом последний монах стал стягивать с себя балахон. Бэл протянул ему свою тунику и жестом указал на пару ножей, закрепленных на плече. Молодой парень без возражений отстегнул от плеча небольшой ремень, на котором было несколько метательных ножей, и помог застегнуть их на плече Бэла. Тот привычным жестом накинул балахон, и пока Лекс путался в складках ткани и расправлял капюшон, застыл такой же молчаливой тенью, как и остальные.

Ближайший монах подвязал на Лексе поясок, одернул капюшон, после этого показал, как надо держать руки в рукавах, а потом еще раз критически осмотрел фигуру Лекса и молча стукнул по спине. Лекс не сразу понял, что от него хотят, но потом опустил плечи и пригнул голову, как виноватый ребенок. Оставшийся парень в тунике Бэла шустро снял с себя оружие и, сложив все в пустую шайку, сел на скамью с самым независимым видом. Он был молод и коротко стрижен, как начинающий подмастерье, и в толпе не привлек бы к себе особого внимания.

Монахи гуськом потянулись на выход. Бэл показал жестом Лексу, чтобы тот шел впереди, и сразу пристроился у него за спиной. Проходя по двору, Лекс увидел злющего Тиро, который цеплял к поясу меч и кошель и командовал двум охранникам, чтобы те шли вместе с ним.

— Пойду на рынок рабов, надо купить пару новых девок, — сказал Тиро в сторону уходящих монахов, — а то вместо Милки так никого и не купил, а тут еще Майку заберут, и кто тогда останется? Давно надо было купить, да все времени не было!

Тиро нарычал на мальчишек, которые хотели увязаться вместе с ним, и бодро отправился на улицу следом за монахами в сопровождении двух ветеранов. Монахи на улице перестроились, чтобы идти парами, к ним присоединилось еще несколько человек, и они неспешно отправились в сторону дворца. Следом за ними шел пыхтящий Тиро, который на всю улицу возмущался «балованными младшими, которые творят все, что хотят, нимало не задумываясь о последствиях своих поступков». И хотя Тиро не называл имен и не пояснял, о ком именно речь, о мелком Ламиле, или об учениках Лекса, или о толпе мальчишек, которая шныряла по двору Сканда. Это выглядело, скорее, как недовольство старшего вообще, но Лекс был уверен, что вся эта обличительная речь произносилась ради того, чтобы он услышал и осознал всю глупость своего поступка и немедленно вернулся домой.

Вначале бурчание Тиро вызывало злость, хотелось ответить ему в достаточно резких выражениях, а потом осталось только раздражение. Дорога до дворца под аккомпанемент злобного Франкенштейна прошла на удивление быстро и Лекс понял, что так и не смог настроиться для предстоящей встречи. При всем ожидании встречи, Лекс так и не успел выработать внутри себя тактику поведения. Как вести себя? Как наивный мальчик, которому на голову свалилось нечаянное знание, или как прожжённый делец, который прошел Крым, рым и медные трубы, и теперь ищет место пожирнее и покровителя пощедрее?

Монахи не пошли к парадному входу, а тихой стайкой скользнули куда-то в боковую улочку. Тиро недовольно остановился, когда ему дорогу заступило несколько балахонов, и наконец Лекс смог остаться наедине со своими размышлениями. Он бездумно шел за белой спиной и пытался собраться с мыслями. Хотелось остановиться и, забившись в тихий угол, помедитировать, а еще лучше, поспать пару часов, а уже потом начать размышлять о предстоящем бое, но скорее всего, встреча или уже началась, или вот-вот начнется, а это значит, что опять придется учиться плавать, просто спрыгнув с утеса на самую глубину.

— Ты готов? — кто-то остановился перед ним.

— Нет, — Лекс вздохнул, — но что это меняет? Хорошо, что от меня не будут ждать умных слов и каких-либо решений,