Воровка - Марина Милованова

Я снова попала в уже знакомое мне серое безлюдное место, наполненное туманной мглой, но, оглядевшись, увидела, что недалеко от меня туман сгущается громадным пятном и меняет окраску с серого на черный. Не колеблясь ни минуты, я направилась к клубившейся темноте.

Что удивительно, по сравнению с предыдущим моим пребыванием за Гранью двигалась я достаточно легко, а в голове толпились, мешая друг другу, различные мысли.

Едва я вошла в черный туман, как с удивлением поняла, что я все отлично вижу, а также то, что я на правильном пути.

Высокий и большой черный шатер, наподобие того, что я видела на поляне в лесу, возвышался передо мной, острием купола теряясь в густом черном тумане. Не таясь, я спокойно и уверенно зашагала к нему. У меня была слишком важная миссия. К тому же бога не обманешь.

Две черные безобразные личности, охраняющие вход, молча повернули в мою сторону приплюснутые лица.

– Я пришла к Великому Гулону! – произнесла я, едва не передергиваясь от вида их нестандартной внешности.

Стражи, скользнув по мне взглядами, посторонились, пропуская меня внутрь.

Внутри было просторно и светло от многочисленных свечей, но при этом колебания пламени от потоков воздуха я не заметила. А сам бог, такой же уродливый, как и увиденная мною в прошлом его статуя, восседал на черном троне в окружении темных и невысоких существ, похожих на встреченных мною стражников при входе. При моем появлении все как один впились в меня взглядами белесых глаз. Когда я вошла, Гулон поднял голову. Мои глаза столкнулись с вертикальными щелями, служившими богу глазами.

В звенящей тишине, не нарушаемой ничем (я даже не слышала своего дыхания, поскольку за Гранью перестала дышать), я прошла к трону под удивленными взглядами окружающих. Не зная, как правильно приветствовать богов при личной встрече, я просто поклонилась сидящему на троне.

– Здравствуй, Великий Гулон! – как можно более учтиво произнесла я.

– Здравствуй, дерзкая смертная! – прорычал мне в ответ бог. – Вижу, ты решилась переступить мой порог, хотя служить мне не намерена. Чего же ты хочешь от меня? – сразу перешел он к главному вопросу.

– Очень дорогого мне человека принесли тебе в жертву, – честно ответила я, решив не тянуть время.

«Сейчас он пустит слезу и добровольно отдаст тебе Дейна! Еще и ленточкой перевяжет!» – съязвил мой внутренний голос.

– Мне приносят в жертву очень многих людей, – пожал плечами Гулон. – Что с того?

Удивившись такому равнодушному вопросу, я не сразу нашлась что ответить.

– Как это – что с того? – переспросила я. – Смерть человека причиняет острую душевную боль. Боль, от которой невозможно спрятаться. Это очень тяжело!

– А ты убила мою жрицу! – вдруг мстительно напомнил мне Гулон. – Она исправно приносила мне жертвы, питая меня новыми душами, а ты ее убила.

– Ты жалеешь о ней или о том, что она перестала приносить тебе жертвы? – постаралась я направить разговор в нужное русло. – Скорее всего, ты жалеешь о том, что сократилось число душ. Саму же жрицу ты вряд ли помнишь.

– Чем же отличается моя жрица от того человека, за которым ты пришла? – удивился бог. – Ты мне уже порядком надоела, ожидая и требуя его обратно.

– А ты отпусти его, тогда я перестану тебе надоедать! – тут же наивно попросила я.

«Идиотка!» – рассмеялся надо мной внутренний голос.

– Я не вижу причин, по которым должен его отпустить! – взревел бог. – Он моя законная жертва!

– Но какая тебе разница! – взмолилась я. – Одной душой больше, одной меньше. Отпусти его, пожалуйста! Там, на земле, он всем очень нужен. Мы очень любим его и скучаем!

– Что значит «любим и скучаем»? – удивил меня своим вопросом бог. – Это еще что такое?

– Это чувства, которые испытывают люди, – ошеломленно ответила я. – Разве ты не знаешь таких чувств?

– Я знаю, что каждая душа полна энергией, которую я могу забрать, а какими-то чувствами мне незачем интересоваться.

– Но, пожалуйста, поверь, – взмолилась я. – Это очень светлые и горячие чувства! В них самих заключена очень большая энергия! Пожалуйста, верни нам Дейна! Нам очень плохо без него! Я люблю его!

– Любовь… – задумчиво пожевал губами Гулон. – Глупое и никчемное чувство, заставляющее людей совершать безумные поступки во имя себя.

Я отрицательно покачала головой.

– Нет! Ты не прав! – Мои глаза заблестели. – Это горячее, светлое и страстное чувство, без которого незачем было бы жить. Без него в мире было бы скучно и безрадостно. Подумай, ведь все вокруг держится именно на любви. Любовь матери к ребенку, женщины к мужчине, человека к родному дому, к земле! – Произнося все это, я не заметила, как в запале схватила бога за большую черную ладонь. – Любовь сплачивает людей, делает их сильными и счастливыми в этом огромном мире!

Почувствовав странное шевеление в голове, я замолчала, давая возможность богу прочитать и прочувствовать все, что творилось в моей голове и в моем сердце.

Вдруг Гулон выдернул ладонь из моих рук.

– Меня обжигает твоя любовь! – разозлился он. – Это действительно сильное, но разрушительное и очень опасное чувство. Не притрагивайся ко мне!

Я отступила на шаг, умоляюще глядя на черного бога.

Вдруг Гулон подался вперед:

– Я могу отпустить твоего человека, раз ты так хочешь. Но взамен ты должна мне кого-нибудь отдать.

– Кого? – растерялась я.

– Как я понял, людей ты слишком любишь, – потер руки Гулон. – Тогда отдай мне маленькое черное животное, которое я увидел в твоей памяти. Оно не человек, ты не можешь его любить.

– Кота? – ужаснулась я. – Да у меня никогда не поднимется рука на маленькое и беззащитное создание! И ты не прав, его тоже можно любить. Любовь ведь очень разная. Ты не понимаешь, о чем просишь! – Тут моя ярость стала быстро набирать обороты. Я возвысила голос, не помня себя от негодования. – Жестокий и бесчеловечный идол! Никакой ты не бог! Ты просто варвар! Ты питаешься чужой болью и страданиями! Ты отвратительное чудовище! – Тут я резко заткнулась, осознав вдруг, где нахожусь и что мне за все сказанное может светить.

Понимая, что наиглупейшим образом послала свою миссию к чертям, я расширенными от ужаса глазами уставилась на Гулона и с замиранием сердца (правда, тут, за Гранью, оно и так замерло) ждала реакции бога на мои слова. Повисла тишина.

«Дура! Кретинка! Тупая курица! – слушала я нелестные эпитеты, которыми награждал меня возмущенный внутренний голос. – Это же надо так бездарно провалить все дело из-за какой-то глупейшей истерики!»

«А нечего маленьких обижать!» – слабо вякнула я про себя. И тут услышала смех. Решив, что после всего пережитого у меня появились слуховые галлюцинации, я подняла глаза на черного бога.