Время лжи - Карина Хэлли

— Декс, — тихо сказала я. — Я здесь. Я узнаю, что делать. Все будет хорошо.

Это звучало безнадежно и смешно. Но он сжимал мою руку, держась за жизнь. Я была так близка к потере, что расплакалась.

Я глубоко вдохнула и телефоном сбила с плеча осу. К счастью, моя куртка была плотной, они не могли ее пробить.

Что делать? Как избавиться от ос? Воды здесь не было. Для этого нужно было открывать трубы.

Я села на корточки, посмотрела на трубы на стенах. С них капала вода порой, но я сомневалась, что там есть вода. Откуда ей здесь быть?

Если не вода, тогда что? Что работало дома поздними летними днями во дворе?

Дым. Отец разжигал костер, и он отгонял днем ос, а ночью комаров.

Я могла прогнать их дымом.

— Декс, — сказала я со спокойствием, которого не ощущала. — Я отгоню их дымом.

Ладно? Просто не двигайся. Оставайся со мной.

Я сунула телефон в рот и сжала его зубами. Одной рукой я отыскала в его кармане зажигалку, другой осторожно достала из кармана его куртки мешочек марихуаны и стопку листиков бумаги.

Я не знала, сработает ли это, но у меня не было выбора. Я положила все на его грудь, близко к шее и лицу, но не беспокоя ос. Я поднесла зажигалку к бумаге. Я покрутила колесиком, но огня не было.

Я снова и снова опускала большой палец, стараясь все сильнее, но искры не разгорались.

— Блин, — выдохнула я. Только не это.

Я старалась все сильнее, пока не заболел большой палец. Осы приближались к моей шее, забирались под волосы.

Я ощутила боль на шее. И тут же огонь вырвался из зажигалки. При виде этой небольшой победы я забыла о боли и жаре на шее.

Огонь загорелся на бумаге с легкостью. Я ждала, пока он не разгорится, а потом сунула его в мешок марихуаны, опалив пальцы.

Я вдохнула свежий воздух, пока могла, и смотрела, как морщится мешочек, воняя, пока плясал ядовитый лилово-синий огонь. Ядовитое облако темного дыма поднималось, смесь марихуаны и химикатов.

Я отодвинулась, держась за его руку, закрыла рукой рот. Я кашляла, огонь растекался, и я сбила пылающий пакетик на землю у его головы, пока не загорелась куртка.

Но его куртка горела. Я опустила его руку, сняла свою куртку и начала тушить ею грудь Декса.

Осы зло гудели вокруг его головы. Они улетали под потолок, и в дыму я смогла различить лицо Декса. Его глаза были закрытыми. Я боялась, что он мертв.

Он закашлялся, открыл рот, чтобы вдохнуть, но он получил только дым. Я удерживала его плечо рукой, ожидая, пока с его шеи улетят последние две осы.

Они недовольно улетели к остальным, и я быстро сунула руки под его плечи и потянула его из дыма.

— Идем, — кашляла я, но подняла его на колени. У пола дыма было мало. Я обхватила его рукой, тянула его из угла в другую часть подвала. Мы добрались до более открытого пространства, куда еще не добрался дым, я остановилась, и он рухнул на землю рядом со мной, ему не хватало воздуха.

— Тебя ужалили? — спросила я, кашляя.

Он с силой покачал головой, но не мог говорить.

Я посмотрела на облако дыма. Оно растекалось. Марихуана и мешочек сгорели, но огонь охватил ящики со смирительными рубашками. Это уже плохо.

— Эх, — я указала на огонь. Когда Декс отдышался, он посмотрел туда, его лицо исказилось, помрачнело.

И тут из темноты побежала пылающая зомби-крыса с насекомыми на спине, отпадающими на пол, как искры.

Я встал на ноги, подняла Декса и, не думая, побежала, таща его к двери. Когда мы не смогли двигаться дальше, а мои легкие запылали, мы остановились и смотрели. Крыса врезалась в стену под окнами, лежала на полу, дергаясь, пока огонь угасал. Ужасный резкий запах кого-то зажаренного наполнял воздух вместе с дымом от ящиков, охваченных огнем. Пламя плясало в углу, озаряя пространство вокруг нас.

Я прижалась к двери, попыталась ее открыть. Декс склонился, уперся рукой в стену.

Он отплевывался и пытался совладать с собой.

— Это место может сгореть с нами? — тревожно спросила я.

Он не успел посмотреть на меня и ответить, зазвенел оглушительный звук. Пожарная сигнализация. Через миг полилась вода.

Я смотрела на ледяную воду, льющуюся с потолка. Заработали разбрызгиватели.

Декс побежал к камере и ФЭГ, которые оставил у стены, где мы спали. Он подхватил их и спрятал под опаленную куртку, чтобы защитить от воды.

Я вытерла лицо и посмотрела на угол подвала. Огонь быстро затухал под водой.

Декс смотрел, как угасает пламя, держась за живот, чтобы приборы не выпали из-под куртки. Он выглядел как мокрая беременная крыса.

— Теперь нас здесь затопит? — спросила я и почему-то рассмеялась.

Декс взглянул на меня. Я не сдержалась. Все, что произошло, было бредом.

Он покачал головой, капли воды отлетали в стороны. И тут вода перестала литься, звон прекратился. Мы были мокрыми. Мне было очень холодно. Но огня не было. Ос не было. И мы выжили.

Я взяла себя в руки и подавила смех, убрала мокрые волосы с его лица. Он выглядел очень сексуально мокрым. Часть меня хотела ударить его. Не от злости, не из похоти, а потому что он стоял рядом со мной. Я чуть не потеряла его. От этого осознания нервы запылали.

Он все еще ничего не сказал. Наверное, из-за потрясения.

— Декс? — моя рука скользнула по его шее. Я вела пальцами по его мокрой коже, пытаясь найти следы укусов ос. Кожа была гладкой, липкой, пульс бешено бился под ней. — Ты в порядке?

Он кивнул, тревожно глядя на мою руку.

Я убрала ее. Я хотела многое ему сказать, но не знала, как.

И не нужно было. Сквозь шум капель мы услышали стук по тротуару снаружи, тень мелькнула среди света фонарей, открылась входная дверь.

Я оглянулась на окошко двери. Раундтри бежала по лестнице с фонарем, с ней был охранник.

Она открыла дверь и вскрикнула, увидев промокших нас.

— Что такое? — закричала она. Охранник поднял свой фонарь и вытащил рацию.

— Несчастный случай, — сказала я как можно бодрее, чувствуя себя мастером преуменьшений. Она зарычала и указала на лестницу, будто была мне матерью. Мы были готовы послушаться. Мы взбежали по ступенькам в фойе, а потом выбрались на свежий воздух.

Мы возвращались домой.