Город драконов - Елена Звездная

В качестве приветствия женщина сообщила:

— Вы мне не нравитесь.

— Взаимно, — не пожелала остаться в долгу миссис Макстон.

Экономка лорда Давернетти внимательно посмотрела на нее и предложила:

— Чаю?

Дамы покинули нас, уйдя в большой господский дом со столь надменным видом и горделивым шагом, что складывалось крайне странное ощущение, словно в конце пути их ждет встреча с императрицей, не менее.

Я же немного помогла Бетси с чемоданами, выбрала себе комнату с видом на горы и уже ждала возвращения моей экономки, когда в один-единственный миг вдруг все пошло прахом!

Первое, и я ощутила это как никто, была волна ненависти. Ненависти такой силы, что я, рухнувшая на пол, с трудом подавила желание подскочить, распахнуть ставни и выброситься из окна.

Вторым стало желание вырвать себе сердце, буквально. Мои пальцы вцепились в ткань платья, которая затрещала.

Третью волну я остановила разъяренным:

— Potest!

В то же мгновение дверь в мою спальню распахнулась, вбежал лорд Давернетти, окинул меня пристальным взглядом, не обойдя вниманием повреждения на моем платье, и яростно произнес:

— Он знает.

Кое-как устроившись на полу так, чтобы не падать, я, тяжело дыша, уточнила:

— Кто знает и что?

Лорд Давернетти, наплевав на вообще какие-либо правила морали и этики, подхватил меня, перенес на тахту у окна, бросил, не слишком аккуратно, и пояснил, возвышаясь надо мной:

— Он в курсе, что вы не восприимчивы к драконьей магии.

— Кто «он»?

— Полагаю, вы знаете, как минимум — знакомы косвенно, — произнес полицейский.

Я… понятия не имела.

Единственным, за что сознание ухватилось крайне цепко, было «он в курсе, что вы не восприимчивы к драконьей магии». Это было… не совсем справедливое заявление. Я была восприимчива к контактной драконьей магии, как и любое существо на земле, но… сейчас, отдышавшись и несколько придя в себя, отчетливо осознала — меня только что пытался убить вовсе не дракон. Или дракон, владеющий также человеческой магией.

— Догадались, о ком я? — вопросил старший следователь.

— Если бы, — нервно ответила я. — Вопросов становится все больше, ответов нет ни одного.

— Это да, — сказал Давернетти.

После чего все так же не слишком вежливо подвинул мои ноги, освобождая место для себя, сел, сложив руки на груди, и с ненавистью уставился в пространство невидящим взглядом. Мне бы хотелось уведомить лорда о недопустимости подобного обращения со мной в общем и нахождения в моей спальне в частности, но старший следователь вдруг заговорил, все так же глядя вперед и не глядя на меня:

— Накануне вы обвинили меня в том, что я много лет занимался не своими прямыми обязанностями по раскрытию преступлений, а попытками скрыть имеющиеся путем перекладывания ответственности на невинных жертв вроде вас. — Мрачный взгляд на меня. — Но что, если, мисс Ваерти, я сообщу вам, что вы далеко не первый человеческий маг, предпринявший попытку пробраться в Город Драконов и «случайным образом» обнаруживающий следы страшных преступлений или же «невинно убиенных жертв»?!

Я осторожно отодвинулась от него, спустив ноги на пол и внимательно слушая. Как выяснилось, не зря, потому что следователь продолжил:

— Вы маг, стирание памяти к вам применить довольно проблематично, поэтому все, что я мог, — вытребовать договор о неразглашении. Потому как те двадцать два человеческих мага, что появлялись здесь до вас…

Он не стал договаривать.

Помолчал, затем добавил:

— Город Драконов расположен на одном из самых крупных месторождений золота в империи. Мы веками охраняли эту тайну, но каким-то образом данная информация стала доступна императору. Вы думаете, то, что сейчас происходит, это проблема города?

О, я уже едва ли что-то думала, потому как еще и золото?!

— А алмазы у вас тут, случаем, не водятся? — поинтересовалась исключительно из ехидства.

Но Давернетти глянул на меня так, что стало ясно — водятся. И да — это тоже было тайной. И теперь мне конец. Я… Теперь уже я сидела, словно проглотив шпагу и глядя прямо перед собой в поисках выхода, которого… не было.

— Мне известно, что вы были одной из тех, кто разрабатывал для оборотней его величества систему контроля над собственной сущностью. Я знаю, что вы подготовили Арнела. Но мне важно знать… если, каким-то образом в момент приема императора на Адриана начнут оказывать влияние, он…

Давернетти не договорил снова.

— Он полностью сохранит контроль над собой, своей формой и сутью, — отвечая на невысказанный вопрос, сказала я.

Мы с лордом Давернетти обменялись напряженными взглядами.

— В моем поместье защита сильнее, чем в доме Стентона, — уведомил он.

И у меня по спине прошелся холодок. Если защита этого дома ничуть не спасла меня, то что было бы, останься я в доме профессора?!

— Скажите, — продолжил дракон, — мне имеет смысл завтра взять вас с собой на прием в качестве спутницы или вам безопаснее будет отсидеться здесь?

Это был очень щекотливый вопрос. С одной стороны, от моей репутации в Вестернадане не осталось вообще ничего, с другой стороны, я никогда не любила приемы, с третьей — мне бы лучше не встречаться с Коршуном Карио, с четвертой… если все мои догадки и те намеки, которые позволил себе сейчас Давернетти, верны, то завтра на императора устроят покушение, избрав орудием лорда Арнела. И… воистину, ну не могу же я пропустить тот момент, когда у герцога Карио от потрясения вытянется его породистое лицо?

— Судя по блеску ваших глаз, вы согласны, — улыбнулся старший следователь.

— Не могу отказать себе в удовольствии, — призналась я.

Усмехнувшись, полицейский поднялся и направился к двери, бросив через плечо:

— Я пришлю к вам мать, для присутствия на балу вам потребуется наряд, насколько мне известно.

Кто бы мог подумать, какие страшные последствия будут иметь данные слова…

* * *

Матерью лорда Давернетти оказалась весьма пожилая уже драконица, которая странным для меня образом внезапно оживилась и преисполнилась своим долгом «правильно вывести вас в свет, милочка».

Глухая ночь? Нет, это никого не смутило. Шесть портних, согнанных в мой будуар в полночь, — тоже совершенно никого. Напротив — мне вдохновенно шили платье! Мое первое бальное платье, если говорить откровенно, но откровенность этого платья меня лично совершенно не радовала.

— Простите, но нельзя ли сделать линию декольте несколько повыше? — попросила я, придерживая платье и чувствуя, что от одного неловкого движения мои верхние… прелести предстанут на всеобщее обозрение.