Верните меня домой - Екатерина Радион

– С ума сошла?! Даже не думай!

– Почему? Ему же одиноко…

– Ему не одиноко. Он дух, он всегда так жил. И еще кучу лет так проживет – на воле. В фамильяры да, можно было бы взять, но не домой, как зверушку. Не делай из него бедного несчастного котеночка! И вообще, не отвлекайся. Нам сегодня еще ритуалить. А если ты меня еще больше разозлишь, то все может сорваться. Ты хочешь проиграть Неистовым? Вот и не зли меня, женщина!

Маргарита испуганно отступила на шаг. Впервые с момента знакомства она видела Кира таким. Злым, нахохлившимся, со сжатыми кулаками. Он напоминал льва, который в любой момент готов броситься на машину в сафари-парке. В нем было больше загадок и тайн, чем ответов на терзающие душу вопросы, он иногда бывал резок и груб, но… рядом с ним все равно спокойнее, чем в одиночестве. Узор на полу вспыхнул бледным желто-розовым цветом. Полина восторженно охнула, а Маргарита почувствовала себя загнанной в угол. Скоро придется делать усилие и учиться чему-то новому.

– Ну, чего ты боишься? Давай, начинай, – Кир легонько подтолкнул Маргариту к кругу.

– Что начинай? Ты ведь ничего не объяснил!

– А я и не должен. Зови свою книгу, пусть она рассказывает. Я все-таки телепат, а не маг. Мое дело маленькое – пентаграмму тебе нарисовать.

Маргарита вздохнула, протянула руку вперед.

– Ну, чудо мое пергаментное, вылезай. Надо поработать.

Книга недовольно зашуршала страницами из-под кровати, но показываться не спешила.

– Ну, чего ты? Как будто я самая нерадивая хозяйка из всех, кто был? Вылезай давай, учиться будем.

Книга демонстративно медленно выползла, взмахнула страницами и лениво полетела в сторону протянутой руки. Открывшись где-то ближе к концу, она вдруг стала очень тяжелой. Марго ойкнула и подхватила свое сокровище двумя руками и принялась вглядываться в пустые страницы.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросила Полина, пританцовывающая от нетерпения у самого края круга.

Девушка не знала, стоит ли ей входить, но очень хотелось.

– Погоди, пытаюсь понять… странные ощущения, – Маргарита поморщилась.

Ей казалось, что кто-то невидимый нашептывает что делать прямо на ухо. От этого было жутко, хотелось выпустить книгу из рук, чтобы та с глухим звуком ударилась о пол и закрылась.

Голос в голове затих, ведьма открыла глаза и неуверенно посмотрела на телепата.

– Ей точно можно доверять?

Книга обиженно стукнула Маргариту по голове и уползла под кровать.

– А ты как думаешь? В конце концов, лучше тебе все равно никто не расскажет, – Кир пожал плечами, словно происходящее его не касалось.

– Ну ладно. Но ответственность за все, что случится, на тебе.

– Опять пытаешься убежать? – подначил ведьму телепат.

– Ага. Защищаюсь заранее. А то мне не говорят, что делать нельзя, а потом отчитывают. Знаешь ли, приятного мало.

Маргарита взяла Полину за руку и решительно вошла в круг. Он полыхнул светом, больно обжигая глаза. Марго зашипела. Внутри была твердая уверенность в том, что так не должно происходить, но ошибка не повлияет на сам ритуал.

– Ты уверена в том, что делаешь? – испуганно спросила Полина, сильнее сжимая ладонь Маргариты.

Ведьма пожала плечами:

– Меня ведут. Я могу лишь следовать. Не всегда мы можем что-то решать. Лучше помолчи и не мешай мне слушать.

Полина с сомнением посмотрела на Маргариту, но не проронила больше ни слова. В конце концов, сейчас и она могла лишь следовать за этой странной парочкой, которая творит странные вещи.

Марго почувствовала себя марионеткой. Словно не она, а кто-то другой призвал в ладонь серп из-под кровати. Девушка с ужасом наблюдала за тем, как сама надрезает запястье. Хотелось остановиться, не причинять себе боли, но все было тщетно.

Серп с тихим лязгом упал на пол, а Маргарита чертила собственной кровью в воздухе незнакомые символы, читая нараспев заклинание на драконьем языке. Пальцы вмиг замерзли и побледнели, воздух вокруг казался ведьме обжигающе-горячим, даже дышать стало тяжело.

Кир, занявший свое излюбленное место на окне, наблюдал за всем происходящим со странной полуулыбкой. Он не сводил взгляда с Маргариты, то ли выжидая какой-то определенный момент, то ли задумавшись о чем-то своем и смотря сквозь ведьму. Иногда он нервно поглядывал на небо, затянутое тучами, и закусывал губу. Первое обращение оборотня, независимо от его внутреннего зверя, всегда проходило под зорким взглядом луны. Без ее света не случалось чудо превращения, и Кир переживал.

С каждой минутой протяжного пения, от которого кровь начинала стыть в жилах, Маргарита бледнела все больше. Губы мертвенно-серого цвета, кожа с оттенком белого мрамора, на ней резко выделяются голубые венки.

И вот тучи разошлись. Кир рывком обернулся, вгляделся в небо, но увидел в просвете лишь белесые прямые следы от самолетов. А потом подскочил от испуганного крика и звука удара чего-то тяжелого о пол.

– Да чтоб тебя! – выругался телепат, спрыгивая с подоконника и кидаясь сквозь гаснущий круг к Маргарите. – Эй, эй, ведьма! Ты чего, а ну открой глаза!

Телепат хлопал ее по бледным щекам, пытаясь привести в себя.

– А что случилось? – немного писклявый голос отвлек телепата.

Он резко обернулся, увидел Полину и отмахнулся от нее.

– Перестаралась она. Я думал, что научится чувствовать свой предел, а она увлеклась.

– Думал он… И что теперь делать?

– Да сейчас в себя придет, не переживай. Я ж с защитой рисовал, – Кир украдкой стер капельки пота, выступившие на лбу.

– И какой я зверь? – Полина отчаянно требовала внимания.

Кир проверил пульс Маргариты и уложил ее на постель.

– Ну давай посмотрим, какой ты зверь, – улыбнулся телепат, подхватив с пола пушистого зверька, которым сейчас стала Полина, и поднося ее к зеркалу.

– Наверное, какой-нибудь енотик или лисичка, бурая лисичка, – самозабвенно перечисляла Полина, разглядывая свои лапки.

– Не-а, не угадала, – Кир улыбнулся, наблюдая за тем, как в немом удивлении раскрывается рот Полины. – Панда.

– Да почему рыжая? Панды черно-белые! – возмутилась Полина, пытаясь вырваться из цепких рук парня.

– Потому что панда в этом мире всего одна. Малая или рыжая. А то, что называют пандой, на самом деле, медведь, – нервно хихикнул телепат. – Так что видишь, я никогда не ошибаюсь в своих прозвищах.

Хвост двадцать шестой. Красная панда