Чёрная Тень - Себастьян де Кастелл

— А, очнулась, — сказал Дексан. — Отлично, — он серебряными щипчиками взял вторую половинку червя. — А теперь, Келлен, ты же умный парень. Догадался, каким будет второй шаг?

О предки, подумал я, не сводя глаз с мерзкой извивающейся твари, корчащейся в щипцах. Пожалуйста, не дайте ему проделать это со мной. Кажется, я закричал.

Дексан засмеялся.

— Да ладно, парень, не стоит. Я же сказал тебе про первое правило меткого мага. Никогда не лезь в дела другого меткого мага. А кроме того, поговаривают, что у твоего папашки все шансы стать Верховным магом твоего клана, — он повернулся к Фериус и двинулся к ней, все еще держа щипцами червя. — А зато эта аргоси — заноза в заднице. У таких, как ты, вообще нет друзей, да, дорогуша?

Глаза Фериус расширились, но она быстро овладела собой и снова стала спокойной.

— Думаешь, это лучшее решение? — спросила она. — Как по мне, ты упускаешь отличную возможность.

Я видел, как Фериус умудряется разговорами проложить себе дорогу из многих трудностей или, куда чаще, заговаривает своим противникам зубы так, что потом берет их тепленькими. На Дексана это не подействовало.

— Не начинай эти свои аргосские штучки со мной. Думаешь, я дам себя заворожить? — он протянул свободную руку и грубо схватил ее за подбородок. — Ты должна знать, что я, в общем-то, неплохой человек. Я не убиваю людей, пока у меня есть выбор. Я просто парень, который владеет парой заклинаний, а еще у меня в запасе есть несколько трюков, и я пытаюсь выжить, используя свои способности, — и он положил червя ей на лицо под правый глаз.

Фериус попыталась его стряхнуть, но Дексан слишком крепко держал ее за подбородок. Вначале ничего не происходило — червяк просто ползал вокруг ее глазницы. А потом вдруг один его конец ввинтился ей под кожу, и Фериус Перфекс закричала так, словно обсидиановая тварь вгрызалась ей прямо в душу.

Она кричала долго.

Я не знаю, сколько это продолжалось. Я кричал Дексану, умолял его перестать, вытащить червя. Я угрожал ему, хотя пользы от этого тоже не было. Наверно, он как-то вырубил меня, потому что, когда я очнулся, мы были на улице, и он уже развязал нас. Фериус шаталась, словно с трудом стояла на ногах.

— Так будет несколько часов, — сказал Дексан, стоя рядом со мной. — Вначале она будет как пьяная, а потом начнется лихорадка. Не пробуй сбить жар, от этого только хуже. Пусть все идет как идет.

— А потом что? — спросил я.

— А потом она моя.

Я повернулся и попытался ударить его, но или он был слишком быстр, или я был слишком неуклюж, потому что я промахнулся.

— Послушай, парень, теперь все будет именно так. Ты будешь делать то, что я тебе скажу, и так, как я тебе скажу. Хочешь знать, что будет, если ты ослушаешься? — не дожидаясь ответа, он поднял руку и погладил свой новый ониксовый браслет. Червяк внутри заизвивался, словно плавал в черном камне. Фериус снова закричала, повернувшись ко мне с невидящим взглядом, и я видел, как корчится тварь, забравшаяся к ней под кожу.

— Хватит! — крикнул я, бросаясь на Дексана. Он отступил в сторону, и я рухнул лицом в землю.

Через несколько секунд он убрал пальцы с браслета, и крики прекратились.

— Я могу это сделать, когда хочу, Келлен, откуда угодно. С помощью магии шелка я могу посылать ей сны, которые наведут на нее такой ужас, словно кто-то вырезал куски ее мозга. Я могу делать и другие вещи — жуткие вещи. Которые я делать не хочу, если только ты меня не заставишь — если ты не бросишь мне вызов, — он опустил руку, схватил меня за воротник и рывком поставил на ноги. — А может, если вы оба год или два будете паиньками, я тоже буду хорошим парнем и проведу один из ритуалов, который я придумал, чтобы убить червя и освободить ее, — он встряхнул меня. — Мы друг друга поняли, Келлен из дома Ке?

Фериус воспользовалась бы тем, что оказалась так близко от него, и сбила его с ног. Она бы сказала что-то остроумное, что-то, чтобы выбраться из этого невозможного положения. А я просто сказал:

— Да, мы поняли друг друга.

— Хорошо, — он показал сложенный клочок бумаги и положил его мне в карман. — Скажи Берену, что это последнее предложение моих клиентов.

Не говоря больше ни слова, он повернулся ко мне спиной и ушел, совершенно не боясь, что я нападу на него. Ему нечего было меня бояться.

Дексан выиграл.

Он получил все.

4
ПУТЬ КАМНЯ

Путь аргоси — это путь Камня. Камень не гнется и не качается, он стоит крепко и скорее расколется на тысячу тысяч кусочков, чем позволит себе подчиниться воле другого. Подобно камню, аргоси твердо стоит на своем пути. И хотя путь может виться и петлять самым причудливым образом, он никогда не позволит себе сдвинуться. Вот почему аргоси, который знает путь вперед, никогда не отступает.

44
ПУТЬ ТРУСОВ

Я тащился по дороге, как полумертвый пьяница, и мне все казалось, что следующий шаг станет для меня последним. Я старался помочь Фериус удержаться на ногах. Она была тяжелее, чем я ожидал, а может, я оказался слабее, чем думал.

— Что с тобой, малыш? — пробормотала она, и ее обычную тягучую речь едва можно было разобрать. — Я тебя таким танцам не учила.

Я чувствовал, как от нее волнами исходит жар, лихорадка сжигает ее, пот пропитывает одежду. Мне приходилось останавливаться у каждого дерева, чтобы привалиться к нему и перевести дыхание. О предки, как же Фериус худо… Я видел, как черный червь скользит и вертится под ее раскрасневшейся кожей, впиваясь одним концом все глубже ей в мозг и закрепляясь там. Дексан сказал мне, что его «клиенты» дали ему чары, чтобы скрывать линии, но он решил не применять их к Фериус. Он хотел, чтобы мы видели, хотел, чтобы она сама знала, что червь у нее внутри. Ему мало было заразить ее, он сделал так, чтобы все знали, что он сделал. Дексан заклеймил ее.

Воздух холодил мою кожу — пришлось снять рубашку, чтобы сделать из нее подвязку и нести Рейчиса. Бедняга по-прежнему был в отключке и лежал мохнатым комком в складках ткани, его раны все еще кровоточили.

Небо вдали начинало менять цвет; на горизонте желто-оранжевые отблески начинали размывать сплошную угольную черноту. Я так устал, что меня хватало только на то, чтобы не уронить Фериус и Рейчиса и не плюхнуться на землю рядом с ними в надежде, что кто-нибудь будет проходить мимо и прикончит нас разом. Я подвел их, подвел всех, и мысль о том, чтобы теперь носить в себе еще и это, была уже совершенно нестерпимой. Я даже не знаю, почему продолжал ковылять по длинной дороге к дому Сенейры, вероятно, думая, что у них есть право знать, как капитально я облажался, есть право плюнуть мне в лицо и прогнать меня прочь.