Знакомство с Ниеной - Эрвин Агаян

— Станет, — уверенно заявил Арси.

— Не станет, — так же уверенно ответила она.

— А я говорю, что станет, — настаивал Арси, глубоко убежденный в этом.

— Парелия никогда не выйдет за него замуж.

— Откуда тебе знать? Ты ведь не Парелия!

— Если Парелия узнает об их отношениях с Эранией, она никогда не предаст подругу, — решительно заявила принцесса.

— Значит, не узнает.

— Узнает. Арси, я не понимаю, если твой друг хочет стать королем, почему встречается с Эранией?

— Потому что это судьбе угодно, чтобы он стал королем.

— Не говори глупости! — нахмурилась девушка. — Судьба каждого человека — в его собственных руках.

— Да, ты права, но не в случае с Эриком. Он — избранный.

Парелия не сдержала почти сочувствующего смеха.

— Ничего, настанет день, и ты сама убедишься в этом, — пообещал Арси с азартным блеском в глазах. — Тогда он станет королем.

— Nohandure.

— Что ты сказала? — не понял Арси.

— У тебя нет элементарных знаний линейского? — воскликнула Парелия и, увидев, как он отрицательно качает головой, добавила: — Нехорошо! В переводе означает: «Это невозможно».

— До сих пор мне не нужен был этот бессмысленный язык, — буркнул Арси.

— Когда станешь королем, он тебе точно пригодится, — произнесла Парелия с лукавой улыбкой.

— Кто, я? Королем? Это невозможно. Nohandure.

— Но почему ты наотрез отказываешься? — воскликнула она. — Я уже говорила, что могу помочь в этом деле и замолвить за тебя доброе слово перед принцессой.

— Мне не нужны ни Парелия, ни королевский трон, ни огромное состояние.

— Можешь не продолжать. Только хорошенько подумай: такого шанса у тебя больше не будет.

Всю свою жизнь Парелия мечтала о парне, которому будет нужна только она — не как принцесса, которая сможет сделать его королем, а как девушка и вторая половинка. Она уж было потеряла надежду и готовилась выйти замуж за какого-нибудь корыстного человека, у которого глаза будут гореть от мысли, какие выгоды он получит от этой женитьбы.

И вот наконец она нашла такого человека, но вместо благородного рыцаря судьба послала ей разбойника!

— Для Парелии так важно твое мнение? — спросил Арси.

— Да, представь себе, очень важно, — ответила девушка гордо. — Если я предложу ей выйти замуж за Арси, она согласится.

— Пойди к кому-нибудь другому с этим заманчивым предложением. Я уже сказал, что мне не нужны ни Парелия, ни королевская мантия.

— И все же я вас познакомлю, — принцесса лукаво улыбнулась. — Скажешь, что она тебе не нужна, глядя ей в лицо.

— Что-то мы много говорим о принцессе, а ведь она мне ни капли не интересна, — нахмурился Арси. — Может, другие и боготворят ее, но не я. Куда бы ни пошел, все только о ней и говорят. Иногда тошнит от этого. В один прекрасный день ее причислят к лику святых и начнут молиться на нее, на эту глупышку.

Слова Арси задели Парелию, и она обиделась.

— У меня такое предчувствие, что в один прекрасный день ты примкнешь к их рядам, — сказала она с почти зловещим блеском в глазах.

— Нет, это ложное предчувствие, ведь я буду рядом с тобой.

— Ты когда-нибудь влюблялся? — спросила Парелия.

Арси молча кивнул. Это движение — простой кивок головы, не сопровождавшийся словами, — почему-то вызвало в душе Парелии чувство, которого она просто не имела права испытывать. Это что, ревность? Она ревнует? Парелия сама не могла в это поверить.

— Расскажешь мне о ней?

— Да нечего рассказывать, — отмахнулся Арси. — Ничего серьезного.

— Все равно рассказывай! — потребовала принцесса.

— Долгая история.

— А я никуда не тороплюсь.

— Но как-то нет желания рассказывать, — Арси как мог пытался уклониться от ответа.

— Мне просто интересно, как эта девушка ускользнула из твоих рук, ведь твой лозунг: «Увидел — взял». Почему молчишь?

— Ну, не хочу рассказывать!

— А ну-ка быстренько расскажи, пока я не рассердилась, — полушутя сказала Парелия.

— Эта девушка была очень хорошенькой… и…

— Можешь рассказывать побыстрее, а то я засну? — Парелия притворилась, что зевает.

— Мой друг тоже был в нее влюблен…

— Ого, уже интересно, — подняла брови Парелия. Ее любопытство разгоралось все сильнее. — Вы подрались из-за девушки, и ты проиграл. Я права?

— Нет, совсем наоборот, мы оба отстранились, уступая место друг другу… В общем, в итоге она досталась третьему.

— Я сейчас со смеху умру, — засмеялась Парелия. — Действительно было такое?

— Мы оба, как партизаны, скрывали свои чувства, чтобы каждый не отказался от нее в пользу другого. В итоге она не досталась никому, — Арси горько усмехнулся. — Да, действительно, смешная история вышла.

— Что-то мне подсказывает, что этим другом был Эрик, — хитро прищурилась Парелия. — Я права?

— Прошу тебя, не рассказывай об этом Эрании.

— Почему?

— Потому что Эрания очень ревнивая, и у Эрика могут быть проблемы, — пояснил Арси.

— Но почему должны возникнуть проблемы? Ты же сам говорил, что ничего серьезного не было.

— Да, но все равно, прошу, не рассказывай, — взмолился Арси. — Она может устроить скандал даже по такому невинному поводу.

— Честно говоря, не вижу причин не рассказывать, — пожала плечами Парелия, но затем добавила: — Но если ты просишь, так и быть — не расскажу.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Арси.

— А как звали ту девушку? — поинтересовалась принцесса.

— Динарина, — с нежностью произнес Арси.

Услышав, с какой интонацией он произносит ее имя, Парелия опять почувствовала укол ревности. Наступила гробовая тишина: Парелия мысленно улетела в свои далекие воспоминания, а Арси тем временем визуально сравнивал ее с Динариной. До встречи с Парелией он был уверен, что красивее Динарины в этом мире нет никого. Теперь он понял, как глубоко ошибался: ни одно существо в мире не сравнится по своей красоте с богиней, что стояла сейчас перед ним.

Ночь выдалась на удивление теплой для этого времени года и абсолютно безветренной. Языки пламени в горевшем костре беспрепятственно тянулись вверх, отбрасывая на сидевшую неподалеку парочку таинственные тени. Треск хвороста и монотонное пение цикад поблизости были единственными звуками, нарушавшими безмятежную тишину этой чудесной ночи. В воздухе стоял запах свежей травы.

— Может, у Эрика остались какие-то чувства к этой Динарине? — наконец заговорила Парелия.