Дело «Тридевятый синдикат» - Олег Шелонин

— Ах да! Порох!

Старательно подсыпав пороха на полку, дьявол повторил попытку. Осечка.

— Нет, ну надо же, как мне не везет!

Дьявол запустил доисторическую реликвию в стенку, выдвинул следующий ящик, извлек оттуда револьвер системы «наган» и, криво улыбнувшись, пробормотал:

— Русская рулетка. На судьбу.

Лихо крутанув барабан, нечистый повторил попытку покончить с жизнью. Глухо стукнул боек, но выстрела не последовало. Люцифер с недоумением посмотрел в дуло. Отвалил в сторону барабан и ахнул. Он был разряжен. Полностью разряжен. Ни одного патрона. Взбешенный дьявол подскочил как ошпаренный, пинком ноги вышиб дверь и ворвался в секретарскую комнату.

— Кто посмел копаться в моем кабинете? — в бешенстве зарычал он на секретаршу, мотая револьвером перед ее курносым носиком.

— Шеф, — чуть не плача взмолилась секретарша, — я на всякий случай... давно чувствовала, что дело к этому идет, вот и...

Сплюнув с досады, Люцифер молча развернулся и ушел обратно в кабинет, с треском захлопнув за собой дверь.

— Черт знает что! — прошипел он, плюхаясь в кресло.

Зазвонил телефон.

— В таких случаях хорошо помогает веревка, — сообщил ему вкрадчивый голос Вельзевула. В трубке раздались короткие гудки отбоя.

— Без тебя знаю! — зло прошипел дьявол. — Советчики...

В руках нечистого появился отбойный молоток. Дьявол залез с ногами на стол. Взревел компрессор. С потолка посыпалась гранитная крошка. Однако дело шло туго. Люцифер от расстройства забыл, что отбойником обычно долбят пол, а не потолок. Когда солидный кусок гранитной глыбы треснул его по макушке, нечистый дозрел окончательно. Отбойный молоток врезался в компрессор. Дьявол разразился таким отборным, виртуозным матом, что сзади кто-то восхищенно присвистнул, а затем зашатался стол. Заслуженный пенсионер Вельзевула, кряхтя и постанывая, взгромоздился рядом.

— Эх, молодежь, — пробурчал он, — все-то вас учить надо, — и одним ударом кулака продырявил потолок. Вокруг отверстия зазмеились широкие трещины. Тут же неведомо откуда появились еще два демона. Один шустро вмонтировал в образовавшуюся дырку приличного размера крюк, другой деловито намылил веревку. Через несколько секунд виселица была готова. Демоны испарились.

— Ну и хрен с вами! — в запале проорал Люцифер, решительно сунул голову в петлю и прыгнул.

Стол отлетел в сторону, с грохотом обрушился потолок, и дьявол оказался на полу с веревкой на шее и слегка обалдевшим Ильей на руках.

— Папа!!! — прошептал Люцифер, не веря своим глазам. — Папа!!! — завопил он, прижимая его к своей груди, и разрыдался, заливая камуфляжку капитана горючими слезами.

— Ну что ты, что ты, сынок! — Капитан неловко погладил нечистого по спине.

— Если б ты знал, как я тебя ждал!!!

— Далеко же обо мне слава пошла, — хмыкнул Илья. — Слышь, мужик, тут ежик, случайно, не пробегал? Очень о нем супруга беспокоится.

— Пробегал, родной, пробегал, — хлюпал носом нечистый, — но это все мура. Главное... — дьявол судорожно юдохнул, — главное, что есть ты у меня!!!

Кто-то тихо охнул в камине, и над огнем взметнулось облачко пепла.

— Папа вляпался!!! — Панический вопль Саламандры заставил встрепенуться весь синдикат.

— Во что? — выдохнули на едином дыхании сподвижники отца-основателя.

— В ад.

Минута молчания обалдевшей от этого известия команды Ильи завершилась дикими воплями и стенаниями.

— Как его туда занесло? — воскликнула ведьма, первой пришедшая в себя.

— Ежика пошел выручать. Ежиху его пожалел. — Воцарившуюся вновь тишину нарушил грохот раскалываемого пополам чугунного стола. Царь-батюшка не рассчитал силы — он был вне себя.

— Братан!!! — закричал Иван, хватаясь за голову. — Не уберегли!!!

— Папа!!! — взвыл тридевятый синдикат.

— Тихо! — Яга подняла руку. — Послушаем главного свидетеля, а может, и виновника. Кощей, ежиху сюда!

— Без проблем.

Ежиха материализовалась на столе заседаний синдиката вместе со всем выводком.

— А ну, как ты папу в ад загнала? — зарычал на нее Иван.

Испуганная ежиха, давясь слезами, честно рассказала, как было дело. Растроганный благородством «папы» синдикат зарыдал.

— Спокойно! — Яга стукнула ладошкой по столу. — Еще не все потеряно.

— Есть идеи? — полюбопытствовал Чебурашка, вытирая нос о рубаху Гены.

— Есть, — коротко ответила ведьма, кивком головы указывая Бывалому на расколотый стол, и так же коротко скомандовала: — Распорядись.

Вышколенные слуги молниеносно обновили интерьер. Как только дверь за ними закрылась, Бывалый порадовал собрание сообщением:

— У меня тоже есть.

— Что, идея? — заинтересовалась Яга.

— Ну, идея не идея, — обрезал набычившийся Бывалый, — но рычажок, чтоб на Лютого надавить, у нас имеется.

Трус согласно кивнул головой, видать, сообразив, что это за рычажок; ничего не понявший Балбес на всякий случай кивнул тоже.

— Ладненько. — Ягуся, видя, что Бывалый не настроен на откровенность, настаивать не стала. — Используй свою идею, а я... мы — используем свою.

— Пошли народ поднимать! — Бывалый мотнул рогами на дверь. Трус и Балбес двинулись за своим шефом.

— А ты что предлагаешь? — спросил, поворачиваясь к ведьме, Иван, как только черти покинули зал заседаний.

— Со Смертью по душам потолковать.

Члены синдиката чуть не попадали со своих стульев. Кощей каким-то чудом оказался около выхода. Он отчаянно дергал за ручку двери, забыв, что она открывается наружу. Его Бессмертию идея Яги явно не понравилась. Выпученные глаза единственного «узника» тридевятого с ужасом смотрели куда-то за спину Ивана. Оттуда послышалось деликатное покашливание. Высокая худая фигура в черном саване отсалютовала синдикату косой, нахально уселась в опустевшее кресло Бывалого и поинтересовалась:

— Коллективное самоубийство? Как обслужить? По прейскуранту или на спецзаказ разоримся?

— Так я ж еще формулу вызова не произнесла, — возмутилась Яга.

— У меня сервис. К хорошему клиенту со всей душой. Не успел он подумать, а я уже тут как тут. Вы хорошие клиенты?

— Хорошие, — тряхнул ушами Чебурашка.

— Ну и я вас не обижу, — с готовностью обрадовала его Смерть. — Все по уму будет. Это старикашки норовят тихо, мирно, в своей постели в мир иной отлететь. А настоящие орлы... короче, для вас я расстараюсь. Шум, гам такой устрою! С битьем посуды, дебошем, мордобоем... — Из-под савана вынырнул костлявый кулак. — Бить буду сильно, но аккуратно. Вам даже больно не будет.