Долина совести - Марина и Сергей Дяченко

Красный резиновый мячик, скатившийся с дорожки в густые кусты. Прошло уже пятнадцать минут с тех пор, как Влад закрыл за собой дверь ее номера; двадцать минут…

Он резко сел на кровати. Накинул на плечи пиджак; наспех запер дверь номера, по двинулся вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.

Стоило ему ступить на площадку восьмого этажа, как по коридору разнесся пронзительный женский крик. Вскочила женщина в халатике, коротавшая вечер за стойкой с ключами; Влад, опережая ее, влетел в коридор. Ему показалось что в конце его мелькнула тень…

Крик оборвался. Дверь Анжелиного номера была приоткрыта.

– Анжела?

В прихожей горел свет. В комнате было темно; из-за двери в ванную сочились потихоньку волокна теплого пара.

– Анжела?!

Свет в ванной был погашен. Влад щелкнул выключателем, рванул на себя дверь; за спиной у него тяжело дышала женщина в халатике. И еще кто-то в коридоре спрашивал недовольным голосом, что случилось и что это за бардак.

Свет в ванной и не думал включаться. В полутьме плескалась вода; сперва Влад увидел только Анжелино мокрое лицо, потом понял, что она сидит в ванной, прижав колени к груди, а потом разглядел мокрые волосы, плывущие в воде, будто водоросли.

– Закройте дверь, – глухо сказала Анжела. – Влад, прогони всех… Прого… ни…

– Что случилось? – сварливо спросила хранительница ключей.

– Женщина принимает ванну, – сухо сказал Влад. – Пожалуйста, освободите номер.

– Кто кричал?

– Таракана увидела, – сказал Влад еще суше. – Она не любит тараканов.

– Что вы говорите такое… у нас нету…

– Прошу прощения, – Влад аккуратно выставил халатик за дверь. Обаятельно улыбнулся полуодетому мужчине, выглядывающему из соседнего номера; запер дверь.

– Что случилось?

– Влад, – беззвучно сказала Анжела. – Вла…д. Подожди в комнате… Пока я оденусь.

Он вошел в комнату. По всей видимости, собираясь в ванну, Анжела пребывала в расстроенных чувствах: одежда была разбросана как придется, скрюченные позы свитера, футболки и брюк наводили на мысль о раздражении и даже некотором озлоблении того, кто их расшвыривал.

Через две минуты Анжела вышла; она была слишком бледна для человека, только что принявшего горячую ванну. Тонкий шелковый халат налипал на влажные плечи, Анжела придерживала его руками, будто пытаясь защититься.

– Я оставила дверь открытой, – сказала она, остановившись в дверном проеме.

– Сядь.

– Я думала… короче, я оставила… И пошла в ванну. Потом открылась дверь… без стука. Я думала, что это ты. Потом погас свет… я все еще думала, что это ты! Потом в темноте кто-то вошел в ванну… и я поняла, что это не ты. Я… у меня отнялся язык, но я… все-таки закричала. Он… оно… постояло немного, а потом ушло. Я услышала шаги… Через секунду после того, как он ушел, ворвался ты… Может, он потому и ушел… Понял, что не успеет меня утопить…

– Кто – он? – сквозь зубы спросил Влад.

– Убийца, – сказала Анжела. – Он хотел меня утопить. Это выглядело бы, как несчастный случай…

Полотенце вокруг ее головы размоталось, по сосулькам прядей сбегали на плечи весеннего вида капельки. Влад наконец-то сжалился – подошел, обнял ее, прижал к груди, погладил по голове – так успокаивают женщин, детей и животных.

И она, разумеется, разрыдалась.

* * *

Ночь была длинной и безрадостной. Анжела ворочалась на кровати в номере Влада – чтобы уснуть, она наглоталась каких-то пилюль, глаза ее из блестящих сделались мутными, однако спать она все равно не могла. Влад сидел в кресле напротив, пил кофе из термоса и пытался восстановить в памяти свою пробежку по коридору – те несколько секунд после того, как он услышал Анжелин крик.

Тень в конце коридора… померещилась? Вообще, весь этот дикий случай – правда или фантазия? Лампочка в ванной Анжелиного номера перегорела, оказывается. Может быть, никто не выключал свет. Может быть, лампочка перегорела и погасла, а Анжела, и без того уже переступившая порог истерики, домыслила все остальное? Дверь была приоткрыта… Но ведь Анжела, по ее словам, и не запирала ее. Сквозняк…

Пока изнуренная рыданиями Анжела умывалась и глотала таблетки, Влад совершил небольшую экскурсию в конец коридора. Там, за углом, обнаружилась дверь, была и лестница; разумеется, никаких следов. Расследование не принесло результатов – кроме осознания, что незваный визитер, кто бы он ни был, мог легко и незаметно сбежать по этим вот ступенькам…

Ночевать в своем номере Анжела отказалась. Влад отвел ее к себе и уложил в постель, а сам все пытался понять, видит ли он перед собой жертву несостоявшегося насилия – либо заурядную истеричку и паникершу.

Тень в конце коридора. Анжела уверена, что некий маньяк (преследователь? наемный убийца?) сбежал потому, что она закричала и на лестнице послышались шаги. Как злодей услышал шаги, если у него от крика заложило уши? И на что он рассчитывал – на то, что жертва будет молчать как мышка?

Когда Анжела задремала наконец, он спустился вниз, к портье, и завел долгий, полный обиняков разговор о посторонних в гостинице. Сонный портье смотрел на него с подозрением и неприязнью; наконец, заявил, что никаких посторонних в гостинице нет, а у входа по ночам дежурит полицейский пост. Влад вернулся в номер, чувствуя себя круглым дураком.

Выследить человека в большом городе… Нет, профессионалу это, наверное, пара пустяков.

Зачем профессионалу охотиться за Анжелой? Неужели родственники ее покойного мужа действительно способны…

Кто-то прошел по коридору; Влад вздрогнул.

Хлопнула дверь соседнего номера – Влад подпрыгнул в кресле.

Похоже, скоро он сам сделается истеричкой. Начнет шарахаться от собственной тени.