Ледяная корона - Андрэ Нортон

Роану разбудил очень громкий и настойчивый звук, резко нарушивший тишину. Отблеск рассвета падал рядом с крохотных уголком, служившим ей убежищем. Рука Имфри по-прежнему лежала на ее запястье. Так они и провели ночь, прижавшись друг к другу. Встревоженная этим неожиданным звуком, девушка повернула голову, и увидела, что полковник все еще спит или просто полусидит с закрытыми глазами.

Она заметила на его волевой челюсти темную короткую бородку, и все же спящим он показался ей намного моложе, беззащитнее, ибо суровое выражение лица исчезло на это время. Только возле носа и губ остались две глубокие складки, вызванные либо оставшейся болью, либо от тяжести принятого им решения, но и они едва вырисовывались на его лице. Разглядывая спящего товарища, Роана думала о той части своего сна, о которой она не решилась ему рассказать – о странном лице, виденным ею перед тем, как ее разбудил Сандар.

Она не рассказала об этом Имфри, потому что это не имело отношения ни к Лудорике, ни к Реддику. Однако именно это видение подтолкнуло ее к дальнейшим действиям.

Прав ли Нелис в своем предположении о том, что некая неведомая сила заставляла ее играть свою роль в этой странной игре, с того момента, как она приземлилась на Клио? Дядя Оффлас назвал бы это суеверием, широко распространенным на всех отсталых планетах. И прибавил бы при этом, что суеверие – вообще весьма характерная черта для людей, населяющих эти планеты, что было многократно запечатлено на его пленках, специально отобранных дядей для антропологических исследований.

На очень многих отдаленных планетах бытовала строгая вера в силы, намного более могущественные, нежели человеческие; и аборигены верили в приметы и предсказания, а вот почему – это оставалось за пределами человеческого понимания. Роана наблюдала за верующими в храмах, когда несколько раз присутствовала на их необычных церемониях, целью которых, как ей казалось, было установление на планете мира и безопасности. Эти люди верили во множество богов, богинь, безымянных духов и неведомые силы, и все это было маленькой частью чего-то намного большего и великого, которому местные жители слепо поклонялись и к чему стремились без оглядки. Они просто должны были верить во что-то, иначе были бы побеждены и морально и физически…

И все ее знания вертелись вокруг мысли о том, что теперь ею двигает именно какая-то подобная неведомая сила! Однако если она способна прийти к такой мысли… Роана невольно завидовала тем, кто взирает на Хранителей, как на существ, к которым они всегда могут взывать, когда им бывает скверно на душе или во время какой-нибудь беды.

Если они уничтожат приборы, не разрушат ли таким образом дух, которым жила Клио? То есть – душу этой крошечной планеты? И что потом сможет заполнить образовавшуюся пустоту?

Роана покачала головой – все это фантазии! В прошлом она тоже часто мысленно приказывала себе сдерживаться от подобной игры воображения. И если она когда-нибудь поддастся подобным безответственным домыслам, то не успеет и глазом моргнуть, как Служба внесет ее в длинный список кандидатов на ментальное переобучение. А это значит, что ее мозг как следует прочистят и заполнят соответствующими знаниями. Девушка прекрасно понимала, что это значит.

Ее даже передернуло от этой мысли, и чтобы отвлечься, она уставилась на полуразрушенные стены некогда могучей крепости. Затем запрокинула голову и увидела, что небо слегка окрасилось в красновато-золотой цвет. Это вставало солнце.

– Нелис… – тихо проговорив его имя, она высвободилась из рук, которыми он сжимал ее всю ночь, и хотя его пальцы машинально напряглись, ей удалось разжать их. Тут он открыл глаза и сразу же зажмурился от яркого солнечного луча.

– Уже рассвело, – сказала Роана, считая, что он все еще бродит по лабиринту своих снов.

– Да, рассвет, – повторил полковник, словно это слово что-то для него значило. И снова на его лице появились складки. Его явно тревожило их положение, и теперь он обдумывал то, как они будут возвращаться. С громким бодрым вздохом он встал и потянулся.