Сон демона - Серж Брюссоло

Он говорил безостановочно, даже не переводя дыхание, держа одну ладонь козырьком у бровей и пытаясь разглядеть где-нибудь море.

– Песок! – проворчал он. – Сплошной песок…

Пегги Сью расширила глаза. Она только что разглядела, что ее мать была не в купальнике: чешуя украшала ее собственную кожу.

– Ты… ты превратилась в русалку? – пролепетала Пегги.

– Ну да, – рассеянно ответила мама. – Это гораздо интереснее, чем копошиться на кухне. Там, в мираже, я правила стайкой русалок, мы пели, стараясь завлечь моряков на рифы. Они терпели крушение, мы их спасали, они влюблялись в нас – это было так увлекательно! Мне тоже необходима вода. Я ни на минуту не хочу оставаться в этом царстве песка, он такой противный! Кто за это в ответе?

– А я, – произнесла Джулия резким голосом, – я управляю тридцатью заводами, под моим началом находятся двадцать тысяч служащих. Я изготовляю разборные радуги. Их можно использовать вместо мостов. Они гораздо эстетичнее чудовищ из стали и бетона. С той минуты, как я здесь оказалась, мне не удается установить связь с моим коммерческим директором! Ах, это невыносимо в конце концов!

«Они совсем потеряли голову!» – подумала Пегги Сью обескураженно. Семья не воспримет ее советы о том, что нужно избегать солнца из-за обезвоживания, обязательно принимать душ дважды в день…

Пегги пыталась объяснить своим близким правила выживания. Они слушали ее рассеянно.

– Хорошо, хорошо, – прервал ее отец, – но меня интересует только одно: когда установят океан? Здесь ведь довольно места! Гению стоит только выкопать глубокую яму – здесь, посередине. Важно, чтобы он дал нам качественные волны, вот и все. Прекрасные дикие волны, которые я так люблю укрощать!

Позднее, когда его удалось втолкнуть в тень от строений, Пегги Сью поспешила рассказать о своей неудаче Себастьяну.

– Это естественно, – сказал подросток. – Они отравлены. К чудесам привыкаешь быстро, ты сама знаешь.

– Ты думаешь, они никогда не станут нормальными? – забеспокоилась Пегги. Обычно дети находят своих родителей скучными и хотели бы, чтобы те обладали хоть какой-то фантазией. Но это уже чересчур!

* * *

Животные-цистерны тоже появились – при падении они не погибли. Можно было их видеть бродящими туда-сюда между дюнами в поисках оазиса, из которого они могли бы перекачивать воду. Они бы использовали ее для поливки деревьев, упавших с неба.

– Если их кто-нибудь заметит, – вздохнула Пегги Сью, – он начнет рассказывать, что пустыня кишмя кишит динозаврами. Что мы будем делать, если сюда хлынут сотни туристов с кинокамерами?

– Не знаю, – ответил Себастьян. – Нужно, чтобы гений поскорее уснул, или произойдет катастрофа.

Пегги вернулась к своим родителям. Она нашла отца в ванной комнате третьего этажа. Он наполнил ванну водой и отдавал команды нескольким десяткам литров воды, покоящейся в эмалевых стенках резервуара. Он кричал:

– Хоп-ля! Прыгай! Прыгай же!

Он обращался к воде, как укротитель ко льву. Но жидкая поверхность оставалась неподвижной.

– Не получается, – возмутился он вдруг. – Это какая-то идиотская вода! Она только плещется, вместо того чтобы выполнять трюки. Там, где я был, мне удалось добиться, чтобы волны выполняли смертельные прыжки. Они прыгали в воздух, принимали форму лошади или птицы, а потом ловко прыгали назад и при этом никогда не обрызгивали публику.

Он говорил мечтательно, с блуждающим взглядом. На губах его плавала меланхолическая улыбка. Пегги Сью поняла, насколько счастливым он чувствовал себя там, посреди своих фантасмагорий.

Выйдя из ванной, Пегги столкнулась с мамой, которая сердито перетаптывалась с ноги на ногу.

– Твой отец оккупировал ванную! – прошипела она. – Это невыносимо! Я ведь русалка, мне тоже нужна вода. Я должна мокнуть по меньшей мере три часа в день, иначе моя чешуя перестанет блестеть.

Пегги с удивлением обнаружила, что мать держит в руках флакон мятного сиропа, и спросила, что она с ним собирается делать.

– Там, откуда я прибыла, вода не соленая, а мятная. А в озерах и реках вода пахнет лимоном. Там все продумано много лучше, чем на земле.

Не найдя, что возразить, Пегги Сью присоединилась к маленькому мальчику, который постепенно возвращался к своим собачьим привычкам и сейчас лежал, свернувшись в клубок, у кровати своей хозяйки. Она по привычке почесала у него за ухом.

– Как мне хочется, чтобы ты обрел свой прежний облик, – вздохнула она мысленно. – Знаешь ли, мне тебя недостает! Кроме того, я уверена, что у тебя масса идей, которые могли бы мне помочь. Я не знаю, что делать, весь мир словно сошел с ума.

К сожалению, никакая мысль не посетила ее мозг. Превратившись в человека, пес потерял весь свой ум, а также телепатический дар.

* * *

На следующее утро Пегги разбудил шум ссоры: отец и мать боролись за право обладания ванной.

– Тебе бы только делать свои водные скульптуры! – кричала мама. – Этим ты можешь заниматься и в раковине. А мне нужно погрузиться в воду по шею, иначе мои чешуйки отпадут, и я никогда не смогу до конца осуществить свое превращение!

Не желая участвовать в этой битве, Пегги Сью спустилась на первый этаж, чтобы принять душ в старых душевых аэродрома. Там она внимательно осмотрела свою кожу. Когда она раскрывала и сжимала ладонь, что-то неприятно скрипнуло. Пегги внимательно обследовала свой живот: он походил на мешок, наполненный песком. Испуганная, Пегги встала под струю воды, разбрызгиваемую из душа.

Когда она вышла в сопровождении своего маленького немого спутника, она нашла Себастьяна на краю взлетной полосы. Зажмурив глаза, он рассматривал город, упавший с облаков.

– Ты видела? – прошептал он. – Стены домов сегодня кажутся менее прочными, чем вчера. Некоторые трубы уже осыпались под порывами ветра. С деревьев опадают листья. Они становятся тоньше, чтобы противостоять ветру.

Пегги Сью окинула город беглым взглядом. Ее поразил странный вид растительности. Деревья и цветочные массивы приобрели желтый цвет увядания и такую же зернистую структуру.

«Можно сказать, – подумала девочка, – что все это сделано из мокрого песка. Как песчаные замки, которые дети строят летом на пляже».

То тут, то там появлялась шея животного-цистерны. Звери были заняты бесконечной поливкой.

– Скоро они высушат все окрестные оазисы, – вздохнул Себастьян. – Это не выход. Мой брат Пако говорит, что люди в деревне недовольны тем, какой поворот приняли события. Они считают, что это ни к чему не приведет. Оставшись без колодцев, мы все здесь погибнем от жажды.

– А гений? – спросила Пегги.

– Все мучается бессонницей, – сказал Себастьян. – Хор наконец-то замолчал. У певцов пересохло горло, и они не смогли продолжать.