Страна снов - Роберт Л Андерсон

Голлум, которая мела любую еду, как машина, повернулась и истово закивала.

– Давайте. – Затем до нее дошло, и ее глаза округлились. – Ла-а-адно, – протянула она и усмехнулась: – С удовольствием. Пусть пообщаются. – Деа с негодованием глянула на подругу. – Будьте осторожны, – добавила Голлум, обняв на прощание Деа.

Кейт потрясла ключами.

– Мы вернемся меньше чем через час, – сказала она. – Так что я не прощаюсь.

Однако Голлум еще раз стиснула Деа, будто опасалась, что подруга опять исчезнет. От ее волос по-прежнему пахло мятой.

– Все равно ты поосторожнее, – прошептала она и вышла. Закрывая дверь, Кейт снова загадочно посмотрела на Деа.

Минуту они с Коннором стояли в неловком молчании. Деа вдруг смутилась.

– Извини, что втянула тебя… – зачастила она. – Такая каша заварилась…

Он покачал головой:

– Ничего.

– Но я хочу извиниться, я считаю, что должна…

– Деа… – То, как он произнес ее имя – будто от этого звука ему было больно, – заставило ее замолчать. Не успела она отозваться или спросить, что случилось, Коннор подошел к ней и поцеловал.

Деа замерла, боясь, что, если шевельнется, это окажется иллюзией, и Коннор, такой теплый и реальный, и ощущение безопасности, и простой факт, что ее обнимают, прикасаются, любят, – все рассыплется в прах. Но Коннор двинулся, и Деа шевельнулась вместе с ним. Деа обняла его затылок и приникла к губам, желая изведать его вкус, и стать им, и навсегда остаться в этих секундах.

Это было иначе и лучше, чем она себе представляла.

Это было прекрасно.

Когда поцелуй закончился, Деа не стало грустно. В душе появились какая-то легкость и желание взлететь. Коннор, не убирая ладоней от ее лица, погладил Деа по щеке большим пальцем.

– Я уже давно хотел это сделать, – признался он.

– Я тоже, – отозвалась Деа. Вот ее мир – не во сне, с монстрами и войнами, а с Коннором, в его поцелуе.

Он широко улыбнулся – этой улыбки Деа давно не видела. Никто никогда не смотрел на нее вот так, как на неожиданный подарок, и это наполняло счастьем, заставляло чувствовать себя особенной – и желать большего. Деа ужасно хотелось снова поцеловать Коннора.

– Я думал, что больше никогда тебя не увижу, – прошептал он.

– Я рядом. – Деа чуть не призналась, что любит его, – ей очень хотелось это сказать. Взяв Коннора за руку, она переплела их пальцы: – Я никуда не уйду.

Коннор закрыл глаза. Он был так близко, что Деа могла бы пересчитать его ресницы. Но через минуту он отодвинулся, и улыбка погасла.

– Что ты намерена делать? Куда поедешь? Ведь если твоя мама не вернется…

– Она не вернется, – сказала Деа. Реальность – и невозможность – принятого решения будто обрушилась на нее. Остаться с Коннором не получится – ее ищет полиция. Найдут – отправят в лечебницу. Родни у нее в этом мире нет, денег едва ли тысяча долларов. Придется уехать, найти работу, возможно, сменить имя. Она в любом случае потеряет Коннора. А сколько удастся прожить без прогулок в сны? Деа глубоко вздохнула. – Я знаю, где она. Поверь, она не может вернуться.

Коннор глядел на нее во все глаза. Рот его искривился, будто он едва удерживался от вопроса.

– Это точно? – спросил он наконец. Деа испытала облегчение, оттого что он прямо не спросил, где Мириам, и кивнула.

– Я не хочу тебя потерять, – тихо произнес Коннор и выпалил: – Мы можем убежать. Сесть в машину и уехать!

Вот было бы классно сбежать с Коннором и ехать сквозь мрак и неизвестность, как они с матерью делали столько раз! Бросить машину, сменить имена, осесть в безвестном городишке на другом конце страны и вместе сочинить себе биографию! Спать на одной кровати в задрипанных мотелях вроде того, в Вапачи-Фоллз… Но Деа понимала, что это не более чем фантазия.

– Моя мать всю жизнь провела в бегах, – проговорила она. – Я так не хочу. Рано или поздно нас все равно поймают.

Коннор отпустил ее руки и отошел к окну. Когда он заговорил, в его голосе послышалась горечь:

– Ты права, Таракан просто так не отвяжется.

– Какой Таракан?

– Дядя мой. – Коннор сунул руки в карманы. – Старое футбольное прозвище.

По спине Деа пробежал холодок. В летнем Чикаго из сна Коннора она видела в окне обнаженной его мать, которую насильно обнимал огромный таракан. Это не могло быть совпадением.

– У тебя с дядей… хорошие отношения? – осторожно спросила она.

Коннор обернулся и уставился на нее:

– Деа, я на твоей стороне!

– Знаю, – поспешно сказала Деа. – Я не об этом.

Коннор присел на диван и потер глаза, будто их щипало.

– Не знаю. Когда-то вроде были, в детстве. До того, как… Дядя наведывался гораздо чаще, когда мама была жива. Он тогда жил всего в нескольких кварталах. И Уилл тоже. В детстве мы были лучшими приятелями, а теперь он нос воротит.

Деа поежилась от странного неприятного холодка. В Нэшвилле, штат Теннесси, где им с Мириам тоже довелось пожить, о таком говорят: «Будто кто-то прошелся по твоей могиле». Теперь она вполне поняла эту метафору.

– То есть Бригс – Таракан – раньше жил в Чикаго?

Коннор кивнул.

– Он здорово помог, когда маму и Джейка… В общем, когда их убили. Он служил в полиции Чикаго и тряс всех, кто вел расследование. Кричал, что я этого не делал… Впрочем, это мало помогло.

Что-то забрезжило на краю сознания, какая-то ассоциация. Это все равно что пытаться ухватить скользкую рыбу в темной воде: всякий раз, как Деа начинала улавливать связь, мысль исчезала. Таракан, окно, мать Коннора. Безлицые чудовища и проникновение со взломом, при том что ничего не пропало. Странное выражение лица Кейт Патински, как будто ее догадка была слишком чудовищна, чтобы ее озвучить. Мать Коннора знала своего убийцу.

– Он неплохой человек, – сказал Коннор, словно угадав следующий вопрос. – Просто…

– Что?

– Не знаю. – На секунду Коннор помрачнел – видимо, из глубин океана подсознания всплыли воспоминания и сны, которые он научился игнорировать. – Захочет чего-то – зубами вцепится, пока своего не добьется. Он зацикленный, понимаешь? Сейчас он зациклился на том, чтобы поймать твою маму. Думает, что выйдет на нее через тебя.

– Ошибается, – хмыкнула Деа.

– Я же сказал, я на твоей стороне! – резко произнес Коннор и тут же отвел глаза, выдохнув. – Извини. Я много дней не спал. Все время вижу… ту сцену. Мать и братишку. Мне говорили, со временем станет легче… – его голос дрогнул, – кошмары прекратятся, но с каждым годом все только хуже. – Он потряс головой. – Кейт… думает, я знаю, кто это сделал. Но я не знаю! А спустя столько времени я уже не уверен, что хочу это знать.