Самозванец - Даниил Аксенов

Перед крепостью они остановились.

– Дальше я пойду один, – сказал принц, – а вы оставайтесь в Зарре. Приду за вами завтра. Нужно сначала предупредить кое-кого в Каморе о вашем приходе.

Именно это он и собирался сделать. Предупредить Аррала о том, какова роль его первого и единственного ученика для судеб государства и граждан Ранига в настоящий момент. Иначе ложь могла быть раскрыта. И еще Михаил собирался поговорить с Ксарром, которого тоже надо было подключить к поддержке легенды о принце. Чтобы убедить и проинструктировать обоих, требовалось время.

Еще раз напомнив о необходимости послать гонца по делу об угнанных в рабство женщинах, молодой человек в одиночестве побежал к Камору.

Как и прежде, мелькали поля и деревья. Он снова был один и снова бежал. Как оказалось, неутомляющий бег в одиночестве служил существенным подспорьем для продуктивных размышлений.

Подбегая к деревне, он ощутил, что даже слегка соскучился по этому месту. Все-таки прожил здесь несколько месяцев.

А в Каморе все было по-прежнему: дома, хлипкая изгородь и, надо полагать, прежние двойные погреба. Михаил неоднократно говорил себе, что скоро он покончит с необходимостью держать эти схроны.

В деревне его сразу узнали и очень обрадовались, хотя и не ожидали увидеть так скоро. Он сразу же пошел к дому Аррала, сопровождаемый улыбками жителей, обмениваясь с ними приветствиями и ничего не значащими репликами – словно вернулся домой после долгого отсутствия. Ксарр был где-то в поле.

– Кого я вижу! – воскликнул Аррал, приподнимаясь с завалинки. – Михаил! Мой лучший ученик!

– Твой единственный ученик, поэтому лучший, – поправил его молодой человек, улыбаясь.

Старик рассмеялся:

– Создатель таких амулетов будет лучшим учеником у кого угодно. Проходи же в дом. Ты, наверное, хочешь есть?

Михаил ступил через порог, автоматически пригнувшись, чтобы не удариться головой. Действительно, он очень привык к этому месту.

– Ты быстро вернулся, – сказал Аррал.

– Потому что сделал все, что запланировал. Как ты поживаешь?

– Да что со мной-то станется? Тем более я теперь с твоим амулетом. Какая хорошая вещь этот посох! А ты кого из великих ишибов видел?

– Парета.

– Ого! – воскликнул старик. – И как он тебе?

– Очень мудр и богат. У него множество учеников. Он, правда, не на все мои вопросы ответил, но для этого мира, наверное, его знания огромны.

– А к королю попал? – даже Аррал произносил слово «король» без должного уважения.

– Да. Но он отказал в помощи.

– Я думал, что с королем тебе не удастся встретиться, – удивился старик. – Тяжело пришлось?

– Повезло.

– Везение есть лишь у тех, кто хоть что-то делает. Что он собой представляет?

– Полный идиот. О стране совершенно не думает. И вообще мне в целом непонятно, о чем он думает, если умеет это делать, в чем я сильно сомневаюсь.

Старик усмехнулся. Его ученик, как и прежде, не испытывал никакого уважения к правителям и дворянам.

– А как дела в королевстве? Что происходит в столице?

– Пока что ничего. Но обязательно произойдет вскоре.

– Что же?

– Появился принц Нерман. Живой.

– Что?! – Аррал был поражен новостью. – Он не умер?

– Правильнее сказать, его не убили. То есть убили, но не его. Принца спас один ишиб.

– Какой достойнейший поступок! Кто-то из известных ишибов?

– Нет. Малоизвестный. Он всю жизнь скрывал свой могучий аб. Поэтому все, кто его знал, принимали за очень слабого ишиба.

– Вот это да! Хватило же у него терпения. Это ведь не каждый может – так долго скрываться. Под силу лишь великому из великих.

– Именно, – ответил Михаил. – Думаю, что он займет место Верховного ишиба.

– А что это за место? – удивился старик. В Раниге такой должности не существовало.

– Он будет главным ишибом королевства. И советником будущего короля.

– Хорошее место. Я ему очень завидую. Если бы у меня был такой аб… Но что поделаешь… Так что, в столице идут сражения? Принц рвется к трону?

– Пока еще нет. Заговор только в самом начале. Активные действия начнутся через три месяца.

– Да, дела, – протянул старик, но потом спохватился: – А ты-то откуда все это знаешь?

– Оттуда, что принц Нерман – я.

– Не мог же ты за такой короткий период познакомиться с заговорщиками… Что ты сказал?!

– Я – принц Нерман, – эта фраза особенно удавалась Михаилу.

– Т-ты принц? Ты шутишь так?

– Нет, не шучу. В крепости Зарр меня ожидают два друга. Один из них – сын уру Ферена. Знаешь такого? Из тех, кто никогда не сдаются в плен. Знаменитый род. А через три месяца подойдут первые войска, и я начну штурм крепости.

Старик побледнел.

– Кажется, я понимаю… Этот ишиб… Великий… Это он умеет делать амулеты. Он где-то рядом. Может быть совершенно невидимым…

Аррал был явно растерян и испуган. Его глаза перебегали от Михаила к окну, словно он ожидал там увидеть могучего ишиба, который готов покарать каждого, кто сумел открыть тайну принца. Михаил понял, что старика нужно как можно быстрее привести в чувство.

– Да успокойся! Нет никакого великого ишиба. То есть есть. И он действительно рядом, – сказал Михаил. – Этот ишиб – ты.

– Что?!!

– Послушай, не переживай ты так. Я тебе сейчас все объясню. Успокойся.

Старик попытался глубоко вздохнуть, он с трудом приходил в себя, огорошенный новостями такого масштаба.

– Я действительно пришелец из далекого мира. И ты мне спас жизнь. Но мне не хочется оставаться в Каморе. И не хочется оставаться в качестве простолюдина в каком-то другом месте. Меня могут прихлопнуть, как муху. Эта страна на грани краха. И у меня не было другого выхода… Как только я все узнал о принце, то объявил себя им. Нужно лишь один раз рискнуть, а потом можно жить в безопасности. Ты понимаешь?

– Кажется, да, – пробормотал старик, не сводя с Михаила пораженного взгляда. – И ты уже приобрел могучих союзников?

– В другой ситуации, может быть, мне бы это и не удалось. Но сейчас все готовы цепляться за соломинку.

И Михаил рассказал старику, при каких обстоятельствах он узнал о смерти Нермана, как объявил себя законным претендентом на престол и что за этим последовало.

– Значит, выходит, я как бы спас принца? – переспросил старик.

Его руки тряслись, он никак не мог прийти в себя.

– Именно так.

– Но это же смертельный риск! Нас казнят страшной казнью!