Тотальное вторжение - Антон Белозеров

За главными столами возле открытой площадки сидели принцы Эллмир, Кинтэлл и Киссалин. Три брата мирно беседовали друг с другом, и большинство присутствующих даже не догадывались об имеющихся сомнениях и подозрениях в лояльности одного из них. Рядом с Эллмиром сидела девушка необыкновенной (с точки зрения королевских эльфов) красоты.

– Это и есть Жемчужина? – Спросил Максим у Диньзиль.

– Да. – Выдохнула та. – Она прекрасна.

Максим с Олафом скептически переглянулись. Человеческие стандарты красоты несколько отличались от эльфийских.

Внезапно над головами собравшихся послышался шум крыльев.

– Тризелна. – Одними губами еле слышно прошептал Олаф.

Его зов остался без ответа. Крылатая компания направилась прямо в центр зала. Лесные эльфы заняли приготовленные для них столики, поставленные на возвышения, чтобы быть вровень с остальными. Сверкнула вспышка и перед тремя принцами предстали три феи, принявшие человекоподобные формы и размеры.

Тризелна красовалась в муаровом платье насыщенного зеленого цвета с вышитыми колючками и шипами. Гортензия была одета в необыкновенно пестрый и в то же время потрясающе красивый наряд из разноцветных лепестков. Даже на значительном расстоянии ощущались окружающие ее пьянящие ароматы. Бирфисса нарядилась в элегантно-строгий коричневый костюм.

После обмена цветистыми и многословными приветственными речами феи приступили к трапезе.

– Я не понял, – обернулся Максим к Дилафиссе, – когда же начнется военный совет?

– А он уже идет. – Удивленно ответила та. – Разве ты не видишь?

– Вижу. – Максим многозначительно посмотрел на Олафа. – Надо было заранее догадаться, что это так и будет. Пир или военный совет – что для эльфов важнее?

Но Бьорнсен на оценил его сарказма. Его внимание было приковано к центру зала, точнее, к сидящей рядом с принцем Кинтэллом Фее Тризелне.

Внезапно гул голосов в зале смолк, и в наступившей тишине принц Эллмир вышел из-за стола на свободное пространство. Следом за ним поднялись его братья и феи. Все они держали в руках чаши с золотистым вином.

– Я приветствую всех собравшихся в этом зале! – Провозгласил Эллмир, и его слова, усиленные магией, разнеслись по всему дворцу. – Я приветствую всех, кто вышел сейчас на улицы Карливалла! Я приветствую всех обитателей Черно-Белой Бусины Ожерелья! Я поднимаю эту чашу за нашу победу. Пришло время освободить Бусину от захватчиков. Мы решили двинуться на врага и заставить его покинуть наш мир. Наша армия достаточно сильна, чтобы противостоять войску короля-Дракона. Он никогда не наложит свою лапу на этот мир. Я верю в вашу смелость, в вашу храбрость, в вашу решительность. Эту чашу я посвящаю вам, воины!

С этими словами принц до капли осушил свой кубок.

– Довольно короткий тост для такого повода. – Шепнул Максим Олафу. – Я ожидал речь не менее, чем на пол часа.

– Это хорошая примета. Принц Эллмир тратит силы не на слова, а на дела.

– Будем на это надеяться…

Военное совещание, а, точнее, веселое застолье, постепенно становилось все более и более оживленным. В центр зала выходили офицеры и произносили тосты, похожие на призывы к немедленной атаке на лагерь темных эльфов и одновременно на клятвы верности. Еще через некоторое время зазвучала прекрасная музыка и некоторые эльфы закружились в веселом танце.

Максим с тревогой заметил, что Олаф не только не спускает глаз с Тризелны, но и слишком часто прикладывается к бокалу с пьянящим нектаром. Он уже начал придумывать предлог, чтобы покинуть это бессмысленное мероприятие, когда вдруг услышал знакомый голос:

– Хо-хо! Люди! Наконец-то я вас разыскал!

– Запупырь! – Воскликнул Максим.

– Привет, громила! – Подхватил Олаф.

– Я рад видеть героев и защитников замка Феи Шипов! – Громоподобно рычал Запупырь.

Едва Бьорнсен отвел глаза от главного стола, Максим заметил, как Тризелна бросила быстрый взор в сторону людей.

«Надо сказать Олафу, чтобы меньше пялился на свою фею. – понял Фрадов. – Кажется, она его не только не забыла, но и готова вновь проявить благосклонность.»

В это время Бьорнсен и Запупырь хлопали друг друга по плечам, как старые боевые товарищи.

– Как ты тут оказался?

– Я прибыл на войну вместе с ополчением лесных троллей. – Ответил Запупырь. – Кстати, наш старшина, Клыкобой, хочет с вами познакомиться. Я много рассказывал ему о ваших подвигах, а он не верит, говорит, что на такое способен только тролль, но никак не человек.

– Ладно, как-нибудь познакомимся. Ты где остановился-то?

– Да мы только что пришли. Пока обретаемся неподалеку от фей. Вроде как личная охрана.

– Вот здорово! – Сразу же подумал о своем Олаф. – А ты не мог бы…

– Тише! – Шикнула на них Диньзиль. – Принц Эллмир поднялся, чтобы объявить танец Жемчужины.

Увлекшись беседой с троллем, люди не заметили, что в огромном зале вновь установилась тишина.

Принц Элмир вышел на центральную площадку, ведя за руку свою любимую.

– Я с радостью сообщаю вам, что великолепнейшая и прекраснейшая эльфинка Ожерелья пожелала исполнить свой новый танец.

Эльфы радостно захлопали в ладоши, но, едва Жемчужина открыла рот, мгновенно перестали.

– Я посвящаю этот танец тем, кто отомстит за гибель эльфов Желтой Бусины. Я посвящаю этот танец вам – бесстрашные воины. Я посвящаю этот танец будущим победителям!

В напряженной тишине раздались первые аккорды щемящей сердце мелодии. Великолепное изящное тело Жемчужины плавно задвигалось в медленном ритме. Светло-голубые одежды мягко струились, как будто танцовщицу омывали струи воды или обволакивали облака плотного тумана. Музыка заиграла чуть быстрее, и Жемчужина сделала несколько шагов по кругу, как бы подключая к священнодействию всех зрителей.

Этот танец можно было бы назвать синтезом балета, пантомимы и «говорящих» па земного востока. На языке жестов танцовщица рассказывала историю эльфов Желтой Бусины, и ее движения были понятны существам всех рас. Жемчужина как бы выступала в нескольких лицах: то она превращалась в легендарного мага Лортола – вождя сопротивления, то становилась герцогом Бартикаром – командующим силами вторжения. Всего несколькими скупыми движениями она изобразила короля-Дракона, но даже принцы невольно отшатнулись от ее исказившегося лица. Жемчужина рассказала о героических сражениях, подвигах защитников Желтой Бусины и жестокости захватчиков.

Максим заметил, что по щекам Диньзиль катятся слезы. Эльфинка как будто вновь переживала те полные ужаса времена. Лица Дилафиссы Долифандры и других офицеров стали суровы и сосредоточены. Одними лишь движениями Жемчужина напомнила всем собравшимся в зале, как жесток и коварен их враг. Даже Запупырь замер с открытым ртом, не в силах оторвать взгляда от танцовщицы.