Двойная честь - Инна Сударева

Майя толкнула Корта в спину, сердито прошипела:

– Чего остановился-то? Езжай дальше.

– Это глупо и не нужно, – буркнул убийца, пытаясь развернуть коня назад.

– Опять старая песня, – злилась рыжая. – Мы ведь обо всем поговорили! И сейчас, у самых ворот – на попятный?! Да ты предатель! Я столько для тебя сделала. И Донн постарался. А ты! Предатель! Вот!

Рыжая была права: она и Донн много сделали, чтоб нынче вечером Корт проник в Гримтэнский дворец императора. Рыцарь отдал ему своего коня, шляпу и плащ, а сам остался пить пиво с колбасами вместе с пажом Майи в первом попавшемся трактире (и не в самом респектабельном районе города, кстати).

– Тебя такая девушка ждет! – шепнула Корту рыжая. – Самая завидная невеста во всей империи. Вперед, смелей, Шип Корт!

Идея пахла безумием. И Корт это понимал лучше, чем кто бы то ни было. Но у него почему-то не стало желания сопротивляться сумасшедшим планам Майи и Донна. Теперь молодого человека уже не покидало ощущение того, что он – всего лишь незначительное и квелое перышко, увлекаемое куда-то уверенными и упрямыми порывами ветра. Что-то решалось уже без его воли. Он словно в другой мир попал, с иными порядками и законами. А ведь так и было на самом деле. Тот мир, в котором быстро и легко освоилась Майя (освоилась по причине своей молодости и огромного желания изменить жизнь), пугал Корта. Потому что Корт его совершенно не знал. Даже поведение рыцаря Донна, этого блестящего придворного кавалера, сбивало с толку. А ведь Шип видел его и общался с ним очень и очень мало.

«Что-то будет дальше?» – этот вопрос начал мучить Корта с той минуты, как они подъехали к воротам дворца. Именно поэтому молодой человек засомневался и остановил коня. Еще можно было повернуть назад. Пусть даже ему и кивнул приветливо один из высоких усатых стражников.

Но Майя настояла, и Корт сдался. Кивнув головой и махнув рукой в ответ, он двинул рыжего жеребца на звонкую брусчатку императорского двора. «Мы ведь так по-глупому расстались, – думал молодой человек, рассматривая светящиеся окна замка. – Надо было сказать ей. Много чего. Может, сегодня и скажу. И все станет ясно…»

– Вон ее окно. Вон, – показала Майя на второй этаж. – Только не вздумай шнур с крючками туда метать. Здесь к дамам по-другому входят, – и потянула парня за собой – к крыльцу, оттуда – в прохладные дворцовые коридоры; шла, неслышно скользя мимо колонн и мерцающих фонариков, и бормотала себе под нос. – Что ж это я делаю? Мама дорогая? Сказали б мне про такое месяц назад – ни за что бы не поверила, что на такое способна…

Внезапно Майя остановилась, повернулась к Корту.

– Я… послушай. Я ведь извиниться должна, – прошептала девушка и вдруг, ахнув, дернула молодого человека за колонну, в укромный темный уголок – мимо протопали, звеня грозным снаряжением и освещая коридоры фонарями, стражники. – Строго сейчас с охраной-то, – заметила она, когда бравые воины свернули направо, – опять глянула на Корта – его лицо было неподвижно-выжидательным. – Ох, да… прости меня. За ту ночь в черничнике. Я думала лишь о себе. Но я не знала, что из-за зелья ты примешь меня за свою покойную жену. Не такого я ждала от зелья… Просто ты столько внимания уделял Авроре, этой белой мыши, – Майя хмыкнула, – никогда ты не был со мной таким, как с ней. Я жутко взревновала. И ум потеряла. И согласилась на это зелье…

– Это не страшно, – ответил убийца. – Уже не страшно. Все мы когда-нибудь ум теряем…

Их укромное местечко внезапно ярко осветили.

– Кто это здесь? – раздался громкий и грозный голос капитана дворцовой стражи – сэра Мартена.

Корт предусмотрительно закрыл лицо плащом. Майя выставила вперед ладошки и, забавно жмурясь, заговорила тем медовым голосом, который должен был переиначить ситуацию из тревожной в веселую:

– Что ж вы, сэр, так бесцеремонно нас прерываете?

– Леди Майя? – Мартен знал рыжую леди, как и все во дворце, но сейчас он был удивлен: никак не ожидал увидеть, что сия важная придворная дама, подруга наследницы престола, посчитает темный закоулок в коридоре подходящим местом для любовного свидания (а именно про такое свидание подумал капитан).