Файролл. Гонг и чаша - Андрей Васильев

— С кем? — опешил эльф.

— Там, в храме, в одном из внутренних помещений, гроб на цепях висит хрустальный, в нем принцесса спит. Как у Пушкина или еще у кого…

— Да ладно? — Фаттах махнул в мою сторону рукой. — Гонишь!

— Да серьезно! — Я бы и сам не поверил, но меня уже понесло, так что следовало продолжать. Из какого подсознания это вылезло? Ну, гроб с цепями там и впрямь был, может, где и квест на него водился. — Но я его, задание, завалил, потому мне ничего и не дали!

— Поцеловал не так? — хмуро спросил Мюрат. Он явно раздумывал, верить мне или нет.

— Да нет, там надо было по-другому компоненты разложить, логическая загадка была, а я в них не силен. А повтора у квеста нет — в этот храм можно только один раз зайти, это к учетке привязано. Так что вот такая ерунда вышла.

— Врет. Про один раз не врет, а про то, что квест не выполнил, врет, — коротко сказал Дранг. Фаттах и остальные промолчали.

— Слушайте, давайте так. — Я понимал, что все это блеф, но мне все сильнее хотелось убраться с этой поляны куда подальше. Гонгом я не рисковал — предмет квестовый, он никуда не денется, но вот руны очень жалко… — Мюрат, убивай меня. Ты или вон Фаттах, сами решайте, в общем. Потом обшарь мои вещи — и убедишься, что у меня никакого предмета нет.

— Ну да. — Дранг хмыкнул. — А если он из тех, что после смерти не выпадают?

— Да вряд ли. — Мюрат внимательно смотрел на меня. — Таких предметов в игре почти что нет, у сетевых есть такие качества, но там надо иметь почти полный набор. Ну, квестовые вещи со жмуриков не падают, но он задание там завершал, а не получал. Только вот мы тебя и без твоего разрешения убить можем.

— Но тогда я на вас зуб затаю. — Я нагло улыбнулся. — Ты ведь про меня явно больше остальных знаешь.

Мюрат тонко улыбнулся: мол, да, кое-что знаем, есть такое. Может, правда знает, может, хорошая мина при плохой игре…

— Я, конечно, невеликая персона, в масштабах игры чуть поменьше мыши буду, но лучше иметь больше друзей, чем больше врагов. Поэтому предлагаю тебе договор — ты убиваешь меня, убеждаешься, что нет у меня ничего, и после этого возвращаешь мне мои вещи. Тогда мы расстаемся друзьями, и не исключено, что приносим друг другу пользу. Если нет — ну, значит, нет.

Ронин захохотал:

— Ну наглый, я упиваюсь этим фактом. Нет, ну наглый, а? Да мы тебя сейчас на британский флаг…

— Согласен. — Мюрат посмотрел мне в глаза. — Если я ничего не найду в твоих вещах, ты получишь их назад. Но есть еще одно условие.

— Слушаю. — Я тоже уставился на него.

— Когда мне будет это нужно, ты пойдешь к Седой Ведьме и передашь ей то, что я попрошу тебя ей сказать или ей отдать. Уговор?

— Идет.

Условия были паршивые, откровенно мутные, и под них можно было подвести все что угодно, но это было лучше, чем потерять все.

— Мюрат, дай я его. — Ронин снова потащил из-за спины свою секиру.

Эльф взглянул на меня, я глянул на Ронина, презрительно улыбнулся (знаете, как в кино, эдак: «Давай, поганый отрицательный герой, убивай доброго и честного хорошего персонажа»).

— Не скажу, что давно этого хотел. — Ронин подходил ко мне с гаденькой улыбочкой. — Я вообще о тебе забыл почти сразу, но вот когда увидел — вспомнил. И скажу честно — с удовольствием сейчас из тебя дух выбью.

— Слюни подбери, — брезгливо сказал я ему. — Забрызгал всего, мне противно.

Ронин (прокачавшийся аж до восемьдесят пятого уровня) занес секиру и со всего маху рубанул меня наискосок.

Ощущения, мягко говоря, малоприятные. Удар сбил меня с ног, я покатился по траве, успев заметить гаденькую улыбку на губах Ромуила и сожаление в глазах Фаттаха. Какие эмоции были на лицах Мюрата и Дранга — не знаю, поскольку Ронин, явно недовольный, что не разделался со мной с первого же удара, с рыком рубанул меня по голове, что и отправило меня с поляны у храма прямиком в расположение роты.

— Рядовой, что за вид?! — раздался негодующий вопль, впрочем, изданный совершенно незнакомым голосом.

Я, сверкнув подштанниками, обернулся и оказался нос к носу с незнакомым мне лейтенантом Троттом, видать, из вновь назначенных начальников, поскольку форма на нем еще даже не обмялась, а лицо выдавало довольно юный возраст.

— Так я с боевого выхода, — немного развязно, как и полагается ветерану, объяснил я ему. — Так бывает, лейтенант, так бывает, случай такой…

— Ну да, понимаю, — чуть тише сказал он. — Но что же с голым задом-то бегать, мало ли что.

— Лейтенант, — спросил я у него, надеясь, что, может, он что-то знает о моем друге. — Тут недавно из портала один солдат выпасть должен был, Лейн, из седьмой роты…

— Был такой. — Лейтенант пригладил свои блеклые усишки. — В медсанчасть его унесли, жить будет.

Ну, хвала небесам, Лейн жив, и на моей совести нет еще одного пятна.

Я обрадованно вздохнул и пошел к штабному бараку. Ну да, а что прикажете делать? Если Мюрат не совсем уж дурак и не полная скотина (а я такого за ним не замечал, равно как и особой жадности), то мои вещи должны бухнуться в почтовый ящик, причем скоро. Если нет… Значит, пойду клянчить отпускное свидетельство, поскольку надо лететь в Мейконг. И там, после гостиницы, аукцион мне в помощь.

Вещи и письмо от Мюрата упали на почту минут через десять или около того. Я выгреб их из ящика и обнаружил, что приказало долго жить все золото и свитки порталов (да и черт с ними, хотя свитки, конечно, немного жалко), а еще руны. Все три. И вот это уже было хамство. Золото и свитки еще можно списать на усушку и утруску, но руны — это уже перебор. Любопытно, что же это он мне пишет и как объяснит крысятничество в отношении рун.

«Формально ты, конечно, вроде как не соврал. Но лишь формально. Уверен, ты либо что-то недосказал, либо там было какое-то второе дно, я это чувствую. Но это, увы, недоказуемо.

В соответствии с договором возвращаю тебе твои вещи, хотя, извини, и не все. Ронин сказал, что золото и свитки он оставит себе как военный трофей, поскольку, как ни крути, а он тебя убил. Варвар, что с него взять… Ты уж не сердись на него. Да и речь шла о вещах, а не о золоте и свитках, но вещи я тебе возвращаю все. Ну, или почти все.

Надеюсь, проделка Ронина не является нарушением заключенного нами соглашения, да он в нем и не участвовал, и поскольку свою часть договора я выполнил, то буду вправе от тебя потребовать исполнения твоей части обязательств.

Искренне твой друг,

Мюрат».

P. S. «Буду рад видеть тебя в нашем клане. Поверь, это предложение, от которого не стоит отказываться.

М.».

Интересно девки пляшут. Я бы понял, зажми Мюрат денежку. Да, некрасиво, но он и не обещал золотишко вернуть, речь шла только о вещах. А тут… И ведь написал-то как — с подколкой, с междустрочьем… Щупает меня, смотрит, что дальше делать буду. Нужны ему мои руны с золотом как прошлогодний снег.