Наследник Атлантиды - Дмитрий Воронин

Но однажды он все же перешел незримые границы…

– Видишь ли, Сергей, из меня сделали воина.

– Стража…

Ярослав покачал головой.

– Не все так просто. Страж – это не призвание, не профессия. Это судьба. А воин – необходимая для Стража сущность души…

– Значит, на войну ты пошел исключительно по велению души? Эдакая своего рода ломка? Остренького захотелось?

В голосе Буруна слышалась настороженность. Как и любой мент, он прекрасно понимал, что большая часть банальной уголовщины происходит не от тщательно выверенных действий расчетливых и хладнокровных грабителей или убийц, а от стремления всякого рода ублюдков испытать вот эти самые острые ощущения. Почувствовать свою силу и власть над поверженным… когда эти твари входят в раж, их не остановят никакие доводы рассудка. Эх, Шерлок Холмс, Шерлок Холмс… что толку в твоем изысканном и отточенном дедуктивном методе, если преступление совершается без мотива, без даже мало-мальски серьезного повода. Выпить захотелось – бомбят киоск. Деньги нужны – грабят. Любви захотелось – насилуют… что ж это за мужики, которые не могут выпросить…

– В чем-то ты прав, капитан. Но, должен заметить, Страж всегда сражается за справедливость.

– Как он ее понимает… – сделав ударение на слове «он», буркнул Сергей.

Верменич кивнул.

– Разумеется. Когда ты сажаешь уголовника на нары, это справедливо. Но сам он от этого не в восторге. Ладно, капитан, надо решить, что нам делать дальше?

– Дальше? – переспросил Сергей и пожал плечами. – Ну… не знаю. Вероятно, я и в самом деле засуну эту папку куда-нибудь, где ее никто не найдет, и буду заниматься своими делами. Ловить грабителей, насильников и убийц. И надеяться, что у тебя опять не проснется желание творить справедливость и ты не выйдешь на улицы города аки архангел с карающим мечом. Потому что в этом случае ловить придется тебя… а я не вполне уверен, что мне это по силам.

Над столом повисла долгая пауза. Верменич внимательно рассматривал капитана, и тот вдруг ощутил, что последняя произнесенная им фраза не более чем бессмысленный набор звуков. И что его будущее совсем не так очевидно. Сразу же остро захотелось покинуть этот дом, а заодно и Москву, уехать куда-нибудь далеко-далеко, где все просто и ясно, где про мафию знают только по столичным газетам, а самое страшное местное преступление – угон велосипеда, чтобы покататься.

Но ничего этого не будет. Как не будет и прежней, не самой удачной, но достаточно привычной и обыденной жизни. Все изменилось в тот момент, когда взгляд Сергея впервые пробежал по белому листу с неровными, отпечатанными на старенькой пишущей машинке строками. Только вот тогда, год назад, он этого еще не понял.

– Ну что ты на меня уставился? – проворчал он, уже примерно предполагая, что услышит в ответ. – Ты ведь этого и хотел, верно? Чтобы мы ушли и чтоб нас ты больше не видел, так?

Ему очень хотелось, чтобы Ярослав кивнул, соглашаясь. А потом можно будет встать и уйти… и, может быть, демонстративно забыть картонную папку на столе, чтобы потом, как следует напившись в компании Генки, выкинуть из головы эту идиотскую историю, получить давно ожидаемый строгач за утерю документов и снова окунуться в «простую и предсказуемую» ментовскую работу. Но секунды шли, а кивнуть Верменич явно не торопился.

– Чего молчишь? – В голосе Сергея прорезалось раздражение.

– Ты же сам все понял, капитан. Ты не зря сюда пришел…

– Кажется, я буду жалеть об этом до конца жизни.

– Это может оказаться недолгим, – невесело улыбнулся Верменич.

Это не было угрозой, угрозу Сергей почувствовал бы. Скорее, этот странный человек выражал сожаление и одновременно слабую надежду на то, что его ожидания не оправдаются.

– Атланты проснулись, – продолжал Ярослав. – Это факт, и с ним не поспоришь. Но если дать им время… мне даже сложно спрогнозировать, что ждет эту планету. Не каких-то отдельных людей, капитан, не страну. Всю планету. Как минимум – истребление большей части населения. Архонтам не нужно много рабов.

– И что? – Бурун повысил голос, отчаянно надеясь, что собеседник не услышит панических ноток. – Есть армии, пусть они с этими твоими атлантами и воюют. Я тут при чем?

– Армии… – еще одна невеселая усмешка, – с армиями Архонты справятся. Не сразу, конечно, но к тому времени, когда они будут готовы, их не остановят ни танки, ни ракеты. Точнее, не будет ракет. Те, кому дано право отдавать приказы, будут к тому времени подчиняться новым господам. И это не самое страшное, капитан, в конце концов сейчас люди живут под властью президентов, будут жить под властью диктаторов. Те, что уцелеют.

Он несколько минут помолчал, на скулах играли желваки, а лицо приобрело каменное выражение.

– Но ведь атланты не успокоятся… тебе рассказать, к чему может привести прорыв Границ? Пусть и локальный. Вот этого всего, – Ярослав повел рукой вокруг, и Бурун вдруг понял, что имеется в виду отнюдь не обстановка дома, и даже не Москва, – не будет. А то, что будет… никто в этой, да и в других вселенных не способен предсказать, во что превращается мир после разрушения Границ.

– Я тебе… – вымученно выдавил из себя капитан, – я тебе… не верю.

– Есть только один способ остановить Архонтов, – продолжал Ярослав, словно не услышав реплики. – Найти их сейчас. Найти и уничтожить до того, как они смогут воспользоваться своими возможностями в полной мере. И я здесь, пожалуй, единственный, кто способен… хотя бы попытаться сделать это. И еще ты, капитан. Ты – иммунный. Архонты не смогут взять твое сознание под контроль, не смогут превратить в послушную их воле марионетку. Вдвоем у нас будет чуть больше шансов на успех.

– А сколько их всего? – спросил капитан.

Спросил обреченно, уже понимая, что вляпался в это дело по самые уши и что не сможет отказаться от участия в безнадежном деле. Подумать только – он, простой капитан московской милиции, с весьма посредственным образованием, давно подзабытыми армейскими навыками и полным отсутствием боевого опыта, должен принять участие в эдаком крестовом походе против магов, способных подчинить себе всю планету. Бред…

– Шестеро.

– Я имею в виду шансы, – хмыкнул Сергей.

– Мало, – честно признался Верменич. – Очень мало. В открытом бою один на один с Архонтом я еще имею шансы. Один против двоих… не знаю, видимо, в такой ситуации на победу мне рассчитывать не стоит. Разве что очень повезет. Для тебя ситуация еще хуже. Иммунитет к внушению, твое единственное преимущество, не слишком хорошее подспорье в бою с магом.

– Обнадеживает…

– Наш шанс – неожиданность. Подобраться вплотную, ударить в спину. Что, звучит не слишком благородно? Цель оправдывает средства.

– Гнилой лозунг, – поморщился капитан.

– Гнилой, – легко согласился Ярослав. – Только все другие лозунги здесь будут сведены к «мир их праху».