Недостающее звено - Михаил Ахманов

Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз…

«Похоже, малыш, мы попались, – сказал командор. – Была в старину такая пословица: попался, как кур в ощип… или во щи?.. Кстати, ты знаешь, что такое щи?»

– Знаю, дед. Не такой уж я невежда. – Тревельян вытянул руку, коснулся гладкой поверхности, сообразил, что это трафор, и раздраженно буркнул: – Чего ждешь? Сам догадаться не можешь? Свет давай!

– Прошу прощения, эмиссар, – послышалось нежное контральто. – Эта тряска плохо повлияла на мои интеллектуальные контуры. Но я уже приноровился.

Включились два прожектора. Осмотревшись, Тревельян выяснил, что находится в крохотной каморке, большая часть которой была занята его трафором. Похоже, это узилище делали наспех: стены, пол и потолок, собранные из листов пластика, казались перекошенными, и в них зияли щели и отверстия, одни размером с ноготь, а другие – с ладонь. На полу удалось бы вытянуться во весь рост, но с большим трудом; при попытке встать видеокамера на шлеме уперлась в потолок. Трафор занимал одну из стен, распластавшись по ней плоским блином и придерживая манипуляторами багаж. Ничего не потерялось, все было на месте: палатка, запасные батареи, контейнер с сухим пайком и канистры с водой.

– Вот что, друг мой, – сказал Тревельян, обращаясь к Мозгу, – принимайся-ка ты за работу. Этот прожектор подними повыше, к потолку, другой пусть светит слева, имущество сдвинь в угол, а сам перебирайся на пол и изобрази мне что-нибудь вроде сиденья. Оно должно быть со спинкой и подлокотниками… Так, хорошо! – Он уселся и добавил: – Желательно амортизировать тряску.

– Постараюсь, эмиссар.

Мозг уловил ритм движений трипода, и раскачивания прекратились. Погрузившись в синтетическую плоть, Ивар сидел с закрытыми глазами, вспоминая свой уютный транспортный корабль, его просторные палубы, жилые отсеки, кают-компанию с камином и мебелью из настоящего дерева, бассейн в спортивном зале и широкий коридор с портретами прежних пассажиров. Неплохо бы там очутиться, поболтать минутку с Анной Кей и даже с экологической инспекторшей… потом поплескаться в бассейне, съесть отбивную под чесночным соусом и запить коктейлем «пять сестер», смешанным по рецепту кни’лина… потом поразмышлять, с чего начнется его миссия на Пекле… Серый Трубач перешел горы… Серьезное событие! Очень серьезное! Пожалуй, тут…

«Перестань, – проворчал командор. – Мы пленники, малыш! И волокут нас черте куда по этой гнусной пустыне… Пора за дело приниматься».

– Пора, – со вздохом согласился Ивар. – Мозг!

– Слушаю, эмиссар.

– Средства наблюдения в порядке?

– В полной готовности, эмиссар. Голокамеры, локатор, интравизор, датчики для измерения полей и все остальное… Что я должен делать?

– Видишь дырки в потолке? Введи в них несколько контактных нитей с лазерами, локатором, видеодатчиками и протяни до наружной обшивки. Думаю, если прожечь в ней маленькие отверстия, эта махина не заметит… Пристроишь камеры где-нибудь под верхним колпаком. Мне нужен круговой обзор.

– Будет исполнено.

Серебристые щупальца-нити взмыли над головой Ивара и потянулись вверх, к потолку. Не прошло и десяти минут, как Мозг сообщил, что отверстия в обшивке проделаны и аппаратура наблюдения выведена наружу. Стены заволокло мерцающим туманом, затем появилось голографическое изображение местности: пустыня с барханами, скалами и серыми песками, тусклое красное светило и шесть триподов, окружавших машину с пленником. Их гигантские ноги вздымались и опускались, башни-корпуса покачивались в мерном походном ритме, амбразуры были открыты и орудийные стволы торчали в них, словно редкая щетина на голом черепе. Городские развалины уже исчезли за холмами, и мнилось, что на планете нет ничего, кроме песка, камней и редких пятен растительности. Солнце висело над самым горизонтом; долгий день Хтона только начинался.

– Курс? – спросил Тревельян.

– Северо-восток, эмиссар, – доложил трафор густым басом, ориентируясь по солнцу. – Примерно сорок два градуса к линии экватора.

«Не туда идем. – От Советника нахлынула ментальная волна тревоги. – Полагалось обогнуть город с востока и двигаться на юг, к большому оазису. Таким маршрутом мы к Фарданту не доберемся!»

– Значит, роботы не его. – Признав этот факт, Ивар почувствовал облегчение. В Книге Йездана было сказано, что будущее бросает тень перед собой, но не каждый способен прочесть его знаки. В данной ситуации большого ума для этого не требовалось.

«Наш покойный чемодан говорил, что северо-восточная часть континента принадлежит Матайме. Вывод, малыш, очевиден».

– Да, – согласился Тревельян, озирая окрестности. – Но что мы могли поделать? Удирать от этих гигантов рискованно. Получили бы плазмой в корму.

«Кто это мы? – ворчливо поинтересовался командор. – Твоя ошибка, парень! Зря высунул нос из города! В развалинах нас бы не нашли. Ну, ладно, ладно… Сидим мы тут, как Иона в чреве китовом, и в этом есть свои преимущества. Ты про Иону помнишь?»

– Что за экзамен, дед? То щи, то Иона… Ты Советник, так советуй!

«Совет простой: перехватить управление».

– А дальше как, почтенный предок? Ни рычагов, ни контрольной панели, ни навигационного шлема… Мне с этой машиной не совладать.

«Тебе и не надо, – сообщил командор. – Я этим делом займусь. Имплантируй мой кристалл в жестянку, и пусть он…»

Взволнованный голос трафора прервал его:

– Прошу прощения, достойный ньюри… – К командору Мозг относился с подчеркнутым уважением, именуя его «ньюри», как требовали традиции кни’лина. – Еще раз прошу простить это недостойное устройство… К нам приближаются воздушные объекты. Четыре, согласно показаниям локатора.

– На что похожи? – быстро спросил Тревельян. – На гусениц Побега или машину, в которой прибыл Контактер?

– Выясню в ближайший период времени, эмиссар. Дистанция слишком велика, но аппараты летят быстро.

Гигантские мокрецы тоже что-то ощутили. Темп их ритмичных движений изменился; машина Тревельяна внезапно замедлила ход, остальные продвинулись метров на триста-четыреста и замерли, будто совещаясь. «Интенсивный обмен радиосигналами», – доложил Мозг. Он длился не дольше нескольких секунд, потом одна из огромных башен втянула лапы треножника и опустилась на песок. Другие стали расходиться, занимая позиции в вершинах правильного пятиугольника, окружавшего центральный трипод. Этот маневр производился слаженно и четко, но был непонятен Тревельяну; ему казалось, что в схватке наземных машин с воздушными все преимущества на стороне последних.

Пять триподов остановились, треножники под их днищами начали вращаться, огромные лапы слились в зыбкий круг, и к небу, окутывая башни, взметнулись тучи грунта. Пленивший Тревельяна робот тоже всколыхнулся и словно бы начал оседать под мерное гудение; вершины окружающих барханов поползли вверх, почва приблизилась, серые холмы отрезали линию горизонта.