Охотник и вампирша - Леонид Кудрявцев

Долина магов коробилась и сворачивалась, словно сгорающий бумажный лист. Вот она разорвалась, и из дыры выглянул лендлорд.

– Ты не можешь смотреть на верхние ветки, – крикнул он. – Ничего у тебя тут не получится!

– Ошибаешься, сильно ошибаешься, – промолвил Хантер.

Он проваливался, он тонул в какой-то жиже, но, несмотря на это, чувствовал себя победителем, знал, что выиграл очередной этап и никто теперь у него этот выигрыш не отнимет.

Между тем жижа продолжала затягивать его тело. Вот она поднялась до пояса. Вот выше, еще выше…

Хантер хихикнул.

Ну уж этим-то его напугать было нельзя. Никак нельзя.

Конечно, можно было побарахтаться, только смысла в этом не было. Уж он-то хорошо знал, что ни в коем случае не тонет. Та жижа, в которую он якобы погружался, на самом деле поднималась вверх. А значит, остановить ее было нельзя.

Если уж жижа стала подниматься вверх, остановится она только тогда, когда все, кто есть наверху, в ней захлебнутся.

Таким образом, ему ничего не оставалось, как ждать.

Он и ждал. Ждал до тех пор, пока жижа не покрыла его с головой. Она залепила ему нос и рот, закрыла глаза, а он все ждал и ждал. Пока не дождался. Его понесло, и, подчиняясь этому течению, Хантер поплыл.

Ради развлечения он попытался задохнуться, но это у него не получилось, поскольку странным, чудесным образом он в воздухе не нуждался.

Его несло совершенно неизвестно куда. Потом была резкая боль, когда он ударился о какой-то сокрытый от него предмет сначала грудью, а потом ногой. Но это тоже теперь не имело значения. Поскольку Хантер наконец-то понял, куда именно его несет.

Он понял и почувствовал тихую, почти неощутимую радость, такую светлую, что ему захотелось, чтобы она никогда не кончалась.

– А я и не кончусь, – сказала ему радость.

Ее слова принесли облегчение, и Хантер, поскольку еще не мог открыть рот, мысленно ее поблагодарил.

Его несло. Снова были какие-то толчки, и кто-то, рыдая, бормотал:

– Не уходи, не нужно. Останься здесь. Ты нужен, ты очень нужен.

А он плыл и вовсе не хотел возвращаться куда бы то ни было. Он плыл и тонул в блаженстве и радости. На душе у него было покойно, поскольку для того, чтобы уйти, ему не нужно было делать вообще ничего. Ни одного движения. Всего лишь отдаться на милость течения.

А потом что-то изменилось, и наслаждение, которое он испытывал, стало слишком уж полным, более тихим, чем нужно, более спокойным, чем было необходимо его душе.

И долг.

Он молчал, он не напоминал о своем присутствии. Он просто был. И этого вполне хватало.

– Ты хочешь этого? – мысленно спросил у него Хантер.

Долг не ответил, видимо, посчитал отвечать ниже своего достоинства.

– Значит, ты этого хочешь.

Хантер уже не спрашивал. Он утверждал. Он знал ответ, на который очень трудно подыскать правильный вопрос.

Да, ничего не остается, как только возвращаться.

И мысленно вздохнув, охотник начал возвращаться. Это было трудно, ведь он уже привык к мысли, что возвращения не будет. И все же он вернулся. Туда, в реальный мир, к его глупости и отсутствию смысла, к потерянной радости и предчувствию конца. К свету и боли…

– Ох, я думал, ты уже умер, – сказал Христиан.