Месть Змеи - Кертис Джоблинг

– В его юности, говоришь? – переспросил Дрю. – Бьюсь об заклад, что герцог Манфред сначала повзрослел и только потом надел эти доспехи, Мило. Не доспехи красят человека, а человек – доспехи. Если ты грохнешься в этой тяжелой броне на землю, можешь сломать себе шею. Тебе сильно повезло, что этого не произошло минутами раньше, когда ты свалился с лошади.

– Но это доспехи моего отца…

– Да, я понимаю, они принадлежали Манфреду, дорогому моему сердцу человеку, но для дела, которое нам предстоит, эти доспехи не потребуются. Снимай их, Мило, или ты не идешь с нами.

Даже в ночном сумраке Дрю заметил, как покраснели щеки Мило. Да, слышать такие вещи о себе неприятно любому, особенно мальчику из знатной семьи, но сейчас было самое подходящее время, чтобы расставить все точки над «i».

– Ты можешь присоединиться к нам, но только на моих условиях. Первое – сними и оставь доспехи. Мы двигаемся тихо и налегке. Второе – ты будешь беспрекословно делать то, что тебе прикажет Красный Руфус или я. И последнее – никакой самодеятельности. Никуда не отлучаться. Ничего не предпринимать самому, все время держаться рядом с нами. Если будешь все это исполнять, есть надежда, что уцелеешь и когда-нибудь вновь увидишь своих родных.

«Не стоит миндальничать», – решил для себя Дрю. Красный Руфус наблюдал за разговором и тихо закипал:

– Там, куда мы направляемся, нам почти наверняка придется столкнуться с опасными врагами и прочими неприятными вещами. Возможно, ужасными. Это не место для мальчика, поверь мне. Но я знаю, что ты чувствуешь, я понимаю, что ты хочешь нам помочь. И я благодарен тебе за то, что ты предложил мне свой меч.

– Тьфу! – бросил в сердцах Красный Руфус и побрел назад, к стоянке. Дрю сказал, положив руку на плечо юноши:

– Сними доспехи, Мило. Не цепляйся за них. Ведь это просто вещи. Не вопрос жизни и смерти – такие вопросы нас еще ждут впереди.

Мило кивнул.

– Когда будешь готов, приходи к нам на стоянку, – произнес Дрю и пошел вслед за лордом-ястребом скручивать свой спальный мешок, оставив Мило освобождаться от своих сверкающих железок.

– Ты дурак, Волк, – проговорил Ястреб, увидев подошедшего Дрю. – Зачем ты разрешил мальчишке идти с нами? Он же погибнет!

– Еще скорее он погибнет, если его отослать одного назад по Дайр-роуд. Ты же знаешь, что это за местечко. Я удивляюсь, как он досюда-то смог добраться.

– Он же мальчишка, молокосос.

– Но с характером.

– Ну вот, снова началось! – сказал Красный Руфус, но на этот раз тихо и даже слегка сочувственно. – Это мальчишка. И здесь ему не место.

Дрю присел рядом с Ястребом, обдумывая его слова. Руфус, конечно, был прав, здесь Мило не место, но он уже оказался тут, и с этим ничего не поделаешь.

– Больше всего шансов, чтобы выжить, у него появится, если он останется с нами. Я знаю, он зеленый мальчишка, но ведь и ты когда-то был таким, я полагаю.

Красный Руфус задумчиво потер костлявыми пальцами подбородок. С дороги доносилось звяканье металла.

– Так он не только Лесовиков, но и всех мертвых перебудит! – недовольно сказал Ястреб.

– Если не хочешь присматривать за ним, я могу всю ответственность за него взять на себя.

– Ты прекрасно знаешь, что я буду присматривать за ним, Волк. Иначе и быть не может. Просто мне не нравится тащить у себя за кормой щенка, вот и все. У меня какие-то дурные предчувствия насчет этого.

– Я был ненамного старше, чем он, когда закончилась моя жизнь в Дайрвудском лесу, Красный Руфус. Приходит время, когда мальчику пора становиться мужчиной. Меня заставили сделать это обстоятельства, и, поверь, я очень быстро повзрослел. А этот мальчик самостоятельно решил, что ему пора взрослеть, и им можно только восхищаться.

– Набьет он себе шишек, вот что я скажу. И дров наломает, – упрямо ответил Ястреб.

– Но сумел же он добраться до Виндфелла, верно? И добился, чтобы мы оказали ему помощь. Он находчивый парнишка и, возможно, еще не раз удивит нас.

В это время показался Мило, ведя под уздцы свою лошадь. Поравнявшись со спальным мешком Красного Руфуса, лошадка прошлась по нему всеми копытами и втоптала в грязный снег. Ястреб сердито заворчал, вытащил мешок из снега и витиевато выругался.

– Прошу прощения, милорд, – смущенно сказал Мило и повел свою лошадку знакомиться с ее новыми товарищами, Штормом и кобылой Ястреба. Красный Руфус с недовольным видом отряхнул свой спальный мешок, расстелил его заново и улегся на бок. Дрю в это время наблюдал за Мило. Юноша снял с седла свой спальный мешок, вынул из него шлем с плюмажем, грустно посмотрел на него, а затем забросил в кусты.

– А твоя нагрудная броня, – произнес Дрю, заметив блеснувшую в складках плаща пластину с изображением вставшего на дыбы Оленя.

– Я думал, вы позволите оставить эту единственную вещицу, ваше высочество, – тихо ответил Мило. – Ее носил мой отец.

Дрю помолчал – слова юноши попали точно в цель. Дрю вспомнился меч Вольфсхед – единственная вещь, которую он захватил с собой, когда бежал из родного дома много месяцев тому назад. Где-то сейчас этот меч? Быть может, по-прежнему в руках Сорина? Дрю кивнул, попытался изобразить улыбку на своем погрустневшем лице.

– Разворачивай свой спальный мешок, Мило. Присаживайся. И с этой минуты я для тебя Дрю, просто Дрю, безо всяких титулов.

– А меня по-прежнему величай «милорд», – не поворачивая головы, пробурчал со своего места Красный Руфус. – И не надейся, служба у нас тебе медом не покажется. Для начала заступишь на ночное дежурство.

Дрю взглянул на Мило – юноша понял, что ворчун-Ястреб смирился с его присутствием, и теперь он стал для него своим. Дрю подмигнул, Мило ответил ему улыбкой.