Марш Теней - Тэд Уильямс

ЗАЛ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ

Силен тот человек, кто не поет,

А кто поет, не повернется даже

На двери закрывающейся стук.

Из «Оракулов падающих костей»

— Я не желаю ничего больше слушать.

Он устал. Голова болела. Он чувствовал себя смертельно больным. Ему казалось, он никогда уже не поправится по-настоящему. Хотелось только одного: бросать об пол тяжелый кожаный мяч, что он и делал. И не собирался останавливаться, чтобы о чем-то думать.

— Ну пожалуйста, Баррик, умоляю тебя, — говорил Гейлон Толли.

Он изо всех сил старался не показать своего нетерпения. Это и позабавило, и рассердило Баррика.

— Принц Баррик, — поправил он молодого герцога. — С недавних пор я принц-регент, а не просто ваш младший кузен, поэтому вы не должны разговаривать со мной в таком тоне.

Гейлон кивнул.

— Конечно, ваше высочество. Простите мою оплошность.

— Уже лучше. — Баррик улыбнулся. — Ладно, повторите еще раз.

— Я хотел… — Герцог Саммерфильдский снова изобразил терпеливое выражение лица. — Я хотел сказать, что сегодня утром ваша сестра опять встречалась с послом Лудиса — с этим черным Даветом.

— Одна? За закрытыми дверями?

— Нет. — Гейлон покраснел. — В саду, в присутствии других людей.

— Ага.

Баррик снова стукнул по мячу. Новость взволновала его, но он не хотел это показывать, чтобы не доставлять удовольствия Гейлону.

— Значит, моя сестра, принцесса-регент, разговаривала в саду с послом человека, который держит нашего отца в плену?

— Да, но… — Гейлон нахмурился и повернулся к Авину Броуну: — Принц Баррик не желает меня понимать, Броун. Попытайтесь объяснить вы.

Комендант пожал плечами. Он был необыкновенно крупным человеком, и его простое движение, казалось, способно обрушить лавину.

— Создается впечатление, что ей приятно общество посла, — сказал Броун. — Она очень внимательно прислушивается к его словам.

— Когда вы болели, принцесса имела продолжительную встречу с Даветом, ваше высочество, — подхватил Гейлон. — Кроме дан-Фаара, она ни на кого не обращала внимания.

«Не обращала внимания…» — мысленно повторил его слова Баррик.

Даже сквозь болезненный туман в воображении принца, сквозь усталость и лихорадочное состояние, что опутывали его, словно паутина, он все-таки смог понять значение этих слов.

— То есть она обращает больше внимания на него, нежели на вас, — произнес Баррик. — Вы это хотите сказать, Гейлон?

— Вовсе нет!

— У меня создается впечатление, что вы пытаетесь рассорить меня с сестрой. — Баррик снова ударил мячом о пол. Мяч попал в стык между плитками и покатился прочь. Двое пажей едва успели отскочить в сторону, огромный пес бросился ловить мяч, загнал его в угол за сундук и недовольно зарычал. — Но я и сестра — одно целое, герцог Гейлон. И вам следует это запомнить.

— Вы неверно меня поняли, ваше высочество. Мы переживаем ужасные времена. И должны быть сильными. Все знатные дома Южного Предела должны держаться вместе: Эддоны, Толли, остальные. Я прекрасно это понимаю. Но нельзя давать простым людям повод шептаться, что ваша сестра… проводит время в компании похитителя вашего отца.