Кровавый корсар - Аарон Дембски-Боуден

— Но, господин, мы слишком многое оставляем на волю случая. Даже если мы преуспеем, «Завет» получит тяжелые повреждения. А что, если нас возьмут на абордаж в то время, когда, по плану Пророка, палубы будут пусты?

— Тогда команда и те легионеры, что останутся на борту, умрут.

Демон стащил свою громадную, облаченную в экзоскелет тушу с трона. Сочленения доспеха отозвались протяжным скрипом.

— Пророк.

— Сэр?

— Ты не учел одного. Прежде чем мы захватим «Эхо проклятия», нам придется помочь Гурону прибрать к рукам Вилам. Сколько людей мы там потеряем? Никого, если судьба спляшет под нашу дудку. А если фортуна предпочтет иной мотив, как это происходит обычно? Каждый воин, которого убьют на Виламе, — это боец, который не встанет рядом с тобой при штурме «Эха».

Талос набрал короткую команду на консоли гололитического стола. Источники питания, мигнув, включились, и проекторы развернули перед советом трехмерную иллюзию. Ложь. Подрагивающее, вращающееся изображение ударного крейсера Корсаров, фальшивый «Яд первородства».

— Просто дайте мне Кровоточащие Глаза, — сказал Талос. — Я поведу их на штурм вместе с Первым Когтем. Мы захватим «Эхо проклятия» во время отступления от Вилама.

Демон облизнул губы черным языком.

— Ты многого просишь. Мое лучшее отделение и только что доставшуюся мне секту рапторов. Крайне ценные для меня ресурсы.

— Я не подведу легион. — Талос кивнул на гололит. — Это ты пришел ко мне, Вандред. Ты хотел воссоздать нас из пепла. Дай то, что мне нужно, и я вернусь с еще одним боевым кораблем.

Вознесенный смерил Пророка долгим взглядом. В последнее время нечасто увидишь такое рвение, свет такой убежденности в глазах воина легиона.

— Я тебе доверяю, — сказал демон. — Брат. Я дам тебе необходимые силы и приму на себя огонь Корсаров, пока ты будешь претворять в жизнь свой план. Пока что я вижу в твоей задумке только один недостаток.

— Назовите его, сэр.

— Если ты ворвешься на корабль и захватишь его, навигатор Корсаров может отказаться служить тебе. Или хуже того, перебросит судно обратно к Зрачку Бездны.

— Я убью навигатора «Первородства», — откровенно признался Талос. — Я уже думал о возможности предательства.

Демон склонил голову к плечу.

— И как же ты собираешься затащить свой новый корабль в варп?

Пророк замешкался с ответом.

«Ах, — подумал Вознесенный, — это мне вряд ли понравится».

— Октавия? — сказал демон. — Ты собираешься забрать ее с собой?

— Да. Она пойдет с нами во время штурма. Она поведет корабль, когда мы его захватим.

Вознесенный зашелся полусмехом-полурычанием.

— А «Завет»? Кто поведет его через Море Душ, когда ты сбежишь, оставив нас на потеху батареям Гурона?

Талос снова заколебался.

— У меня… есть идея. Надо еще подумать над ней, но, полагаю, это может сработать. Я приведу свой план в действие только тогда, когда каждый фрагмент мозаики встанет на место. Обещаю.

— Хорошо. Тогда я даю тебе разрешение. Но для начала ты должен сосредоточиться на первой из наших проблем. Прежде чем предать Гурона, мы должны пережить союз с ним.

Малек втянул воздух, и седеющую щетину на его подбородке прорезала едва заметная усмешка.

— Вилам.

— Так и есть, — проворчало создание. — В первую очередь мы должны пережить Вилам.

Шли недели, и недовольство Октавии росло. Воины легиона занимались тренировками и боевыми учениями, готовясь к битве, о которой ей не удосужились рассказать. Никто из Первого Когтя не приходил навестить Октавию в ее покоях. Не то чтобы она этого ожидала, но скука приводила ее в отчаяние.

Из смертной команды навигатор знала только Септимуса, Маруха и Пса. Первый из этого списка… Что ж, в любом случае ей не хотелось сейчас видеться с ним. Последняя их встреча прошла крайне неловко. Девушка почти радовалась, что Кирион помешал им, — хотя даже не знала наверняка, чему именно он помешал.

Второй в списке обычно крутился рядом с Септимусом. Сейчас они оба были на станции и занимались там какой-то сомнительной деятельностью, о которой предпочитали не распространяться. Значит, ей оставался Пес. При всех своих достоинствах служитель был не лучшим из собеседников. Царственную кровь в ее венах, возможно, и разбавили многие поколения неудачников, однако Октавия все еще оставалась аристократкой Терры и несколько раз устраивала приемы для правящей элиты метрополии.

Основной темой разговоров служителя была его госпожа. Похоже, вне этого предмета его мало что интересовало, хотя он оказал навигатору немалую помощь в изучении ностармского — змеиного языка, ушедшего от готических корней куда дальше, чем любое известное ей людское наречие. Но как только девушка перестала искать сходство, дело пошло легче.

И все же скука всегда стояла у нее за плечом. Навигаторы не были рождены для безделья.

Кроме бесед с Псом, ей приходилось занимать себя бесконечными отчетами о проделанных ремонтных работах, но в последние дни даже они истощились до тонкого ручейка. «Завет» был готов покинуть док.

Датчик движения на двери снова звякнул. Октавия поймала себя на том, что рука автоматически тянется к повязке на лбу. Кое-какие привычки развивать не стоит, а от этой уже было трудно отвязаться. Слишком часто девушка чувствовала, что во время разговора с Псом рука ее беспокойно подергивается. И при каждом громком шуме с верхних палуб Октавия ощупывала закрытое банданой око.

Пес, проковыляв через замусоренную комнату, задрал голову и проверил экран над входным люком.

— Это Септимус, — сообщил служитель. — Он один.

Навигатор с деланым вниманием уставилась на свой личный экран, вмонтированный в подлокотник командного трона. Пока Октавия проглядывала логи информационной базы «Завета», на четырехугольнике дисплея сменялись схемы, отчеты и записи бортового журнала. Данные, поступающие со Зрачка Бездны, переполнили и без того обширную бортовую базу новыми сведениями о местных субсекторах.

— Госпожа?

— Я тебя слышала.

Октавия нахмурилась, всматриваясь в мерцающий экран, и в третий раз ввела: «ВИЛАМ», уточняя условия поиска.

— Должен ли я впустить его, госпожа?

Она покачала головой.

— Нет, благодарю. Ты знаешь, что такое Вилам?

— Нет, госпожа.

Пес отошел от двери и уселся на свое обычное место, спиной к стене.

На черном экране вспыхнула ядовито-зеленая надпись «ОБЪЕКТ НАЙДЕН». Девушка открыла файл, в котором обнаружились колонки текста и цифр.

— Это бы сильно мне помогло, — вздохнула Октавия, — если бы я умела читать по-бадабски.