Ночная стража - Терри Пратчетт

— Пятак, капитан пожилой человек, он не может торчать здесь все…

— Его чернильница пропала, сержант, а раньше он никогда не уносил ее домой.

И тут Ваймс заметил, что глазки Пятака почему-то краснее обычного. Он вздохнул.

— А куда подевался конверт?

— Не знаю, сержант.

Пятак снова уставился на ложку в руке Шнобби. Это была крайне дешевая ложка из какого-то низкосортного металла.

— Раз так, нам остается только поддерживать порядок, — сказал Ваймс.

— Его-то как раз и не хватает, сержант.

— Посмотрим. Может, где-нибудь раздобудем. Ступай за мной.

Пятак не спешил выполнять приказ.

— Сержант, мне не хотелось бы выпускать из виду ложку, у нас всего пять осталось, а такие сорванцы так и норовят спереть…

— Да пусть забирает ее себе! — взревел Ваймс. — Мне сейчас не до ложек!

Шнобби дочиста доел обжигающее варево, спрятал подарок в карман, показал Пятаку испачканный кашей язык, бросил миску на землю и дал стрекача.

Ваймс вернулся в караулку, схватил черпак для каши и погремел им в пустом котле. Все мгновенно очнулись и посмотрели на него.

— Итак, сыны мои! Вот что мы сделаем! Всем женатым разрешаю вернуться по домам на часок и успокоить жен, чтоб не волновались! Остальные остаются на сверхурочное дежурство без дополнительного содержания! Вопросы есть?

Руку поднял Букли.

— У нас у всех есть семьи, сержант.

— И самое лучшее, что вы можете сделать для своих семей, — это показать, что закон и порядок существуют, — продолжил Ваймс. — Мы не знаем в точности, что происходило в других участках, но, судя по донесениям, дела там плохи. Поэтому наш участок остается открытым круглосуточно, понятно? День и ночь! Да, младший констебль?

— У меня мама будет волноваться, сержант, — пробормотал молодой Сэм.

Ваймс задумался, но только на мгновение.

— Пятак передаст, что с тобой все в порядке. Это касается всех. Скоро выходим в патруль. Да, я знаю, что мы Ночная Стража. Ну и что? По мне, так сейчас на улице темнее не бывает! Младший констебль, жду тебя во дворе.

Теоретически двор предназначался в том числе и для тренировок по обращению с оружием. В последнее время тренировки случались крайне редко. Ночная Стража старалась избегать насилия. Если угрозы и численное превосходство не пугали нарушителей, стражники предпочитали сделать ноги.

В сарае рядом с соломенными чучелами для отработки колющих ударов валялись покрытые плесенью мишени. Ваймс как раз вытаскивал их на булыжники двора, когда за его спиной появился младший констебль.

— Сержант, вы же сами говорили, что это бесполезное занятие.

— И могу повторить еще раз, — сказал Ваймс. — Я вытащил их ради тебя. Сэм, ты ходишь по городу с оружием, которым не умеешь пользоваться. А это еще хуже, чем уметь пользоваться оружием, но ходить без него. Если человек разгуливает с оружием, с которым не умеет обращаться, рано или поздно это оружие ему засунут туда, где солнце не светит.

Он снял шлем и нагрудник и отбросил портупею в угол.

— Давай нападай на меня, — велел он.

Краем глаза Ваймс заметил, что некоторые стражники вышли во двор и внимательно наблюдают за ним.

— Но я не могу просто так ударить вас, сержант! — воскликнул Сэм.

— Конечно не можешь, но я хочу, чтобы ты попытался.

Сэм по-прежнему медлил. «А все-таки я был не такой уж и дурак», — подумал Ваймс.

— Сержант, вы усмехаетесь, — заметил Сэм.

— Ну и что?…

— Стоите и усмехаетесь, сержант, — заметил Сэм. — У вас нет меча, и вы усмехаетесь. Значит, вы меня вздуете.

— Боишься замарать кровью свой красивый меч, юноша? Хорошо, брось его на землю. Так лучше? Ты ведь был в банде, верно? Конечно был. Все там были. Но ты выжил. Значит, научился драться.

— Да, сержант, научился, только грязно…

— Никто из нас не может похвастаться чистотой. Покажи самое худшее, на что ты способен.

— Я не хочу сделать вам больно, сержант.

— И это твоя первая ошибка…

Сэм крутнулся и попытался нанести удар ногой.

Ваймс отошел на шаг, поймал ступню и помог ей продолжить взлет.

«Да, я был не дурак, и притом довольно ловкий, — подумал Ваймс, когда Сэм шлепнулся на спину. — И хитрый. Но с тех пор я отточил свое мастерство».

— Все было видно по твоим глазам, — пояснил он валявшемуся на земле Сэму. — Однако основную идею ты понял. Правил нет. Никаких.

Он почувствовал, что за его спиной что-то происходит. Кто-то почти беззвучно хихикнул. Ваймс взглянул на Сэма — тот смотрел поверх его плеча.

Удар был очень точным и угодил бы Ваймсу в затылок, если бы он не успел сделать шаг в сторону. Перехватив руку нападавшего, Ваймс увидел перед собой лицо Неда Тренча.

— Хорошо отдохнул, Нед?

— Да, сержант, спасибо. Просто хотел проверить, насколько ты хорош.

Он ударил Ваймса локтем в живот и ловко вывернулся из захвата. Зрители оживленно зашептались, а у Ваймса от боли из глаз брызнули слезы, его согнуло пополам, но он поспешно поднял руку.

— Все честно, все честно… — задыхаясь, пробормотал он. — Нам всем есть чему поучиться.

Он стоял, опираясь руками о колени и дыша несколько более преувеличенно, чем вынуждала боль.

Нед не попался на эту удочку — он медленно обходил Ваймса на уважительном расстоянии, держа дубинку наготове. Менее опытный боец бросился бы проверять, все ли в порядке со стариком сержантом, и неминуемо поплатился за это.

— Верно, сержант, — кивнул Нед. — И мне захотелось узнать, чему ты можешь научить меня. Сэм слишком доверчив.

Ваймс лихорадочно перебирал возможные варианты.

— Итак, сержант, — продолжил Нед, не останавливаясь ни на мгновение, — как бы ты поступил, если бы на тебя, безоружного, напал человек с дубинкой?

«Побыстрее постарался бы вооружиться, — подумал Ваймс, — если бы решил, что он так же опасен, как ты».

Он нырнул вперед и ушел в кувырок. Нед совершил ошибку. Когда Ваймс стал двигаться вправо, он обратил все свое внимание налево, посчитав, что первый ход такого человека, как Ваймс, будет ложным. Прежде чем он все понял и успел повернуться, Ваймс схватил ножны и вскочил на ноги, обнажая свой меч.

— А, ставки повышаются. Хороший урок, сержант, — ухмыльнулся Нед и тоже обнажил клинок. Сверкнуло ухоженное лезвие. А ведь мечами большинства стражников трудно было бы разрубить даже кусок масла. — Мы снова на равных. Что дальше, сержант?

Они принялись кружить по двору.