Попаданка в стране драконов - Тася Тараканова

— У меня есть вариант, — сказала Соня. После приключения со Стрелой, она чуть меньше доверяла интуиции Горыныча. Дракон, конечно, нашел её, но страху девушка натерпелась достаточно.

— Какой? — Эрвин даже хмыкнул от удивления.

— Можно лететь в Мироград. Люся и Веригла обещали помочь, если понадобится, — выпалила Соня.

— Они помогут государственным преступникам? — взвился Эрвин. Воспоминания о мироградцах у него остались далеко не радужные: — Я им не доверяю. За победу в эстафете и не то посулишь!

— Мироградцы — честные люди.

— Ты их узнала за одну гонку? Как тебе удалось? Ты еще в Светозар соберись к Добромиру в гости! — Эрвин разошелся не на шутку.

— Добромиру Светозарову мы, вообще-то, обязаны жизнью, — сказала Соня, выдержав паузу.

— Надо же! Вот, оказывается, кто наш спаситель! — Эрвин был уязвлен.

— Добромир приходил ко мне перед походом на Вершину. У нас был разговор.

— Неужели? — перебил Эрвин. — Наверное, хотел выведать рецепт чудо-средства?

— Добромир помог мне свидеться с Горынычем. Возможно, он кого-то подкупил. Ильза Раструб мне наотрез отказала. Там, в тюрьме, я приказала Горынычу сбежать. Ну а продолжение ты знаешь.

Эрвин не торопился с ответом. Рассказ Сони поразил его.

— И всё же сейчас мы никому не можем доверять.

— Вообще никому?

Соня пристально взглянула на Эрвина. Он смутился.

— Я доверяю Асанне, — немного помолчав, ответил он.

— Если она узнает про Вершину, никому не скажет? — Соня старалась говорить спокойно.

— Не скажет, — Эрвин отвел взгляд. — Знаю, ты недолюбливаешь Асанну, но это личная неприязнь.

— Ты нравишься ей, вот мое мнение.

— Она тоже мне нравится, — ответил Эрвин, — она верный товарищ. Я не рассказывал тебе, что она попросила меня достать яйцо дракона. Я ведь работал помощником в Инкубаторе.

— Разве не драконихи высиживают яйца?

— Нет, это делается искусственным путем, потому что самки становятся очень агрессивными, не подпускают никого к своим чадам. А без участия человека в воспитании детенышей с самого начала не получится вырастить хорошего дракона.

— А зачем Асанне яйцо?

— Она хотела добавить его в свое лекарство.

— Вот о чем толковал Ларри тогда! — догадалась Соня. — Это была его идея?

— Верно. Мне поручили уничтожить бракованное яйцо, а я тайно вынес его из Инкубатора и притащил домой, чтобы передать Асанне. Но когда я разглядел через скорлупу зародыш, я решил не отдавать яйцо. Я захотел сам выходить дракона. И, как видишь, получилось, — Эрвин улыбнулся, глянув в сторону спящего Горыныча.

— Асанна разозлилась на тебя? — Соня взглянула на Эрвина.

— Конечно, она была недовольна. Ведь мы были в шаге от средства, которое могло бы помочь.

— Разве нельзя было открыто высказать ваше предположение?

— Кто бы нас послушал! Да и вообще, хотелось всё сделать самим, — Эрвин взлохматил волосы. — Но я не принес яйцо, Асанна не приготовила то, что задумала.

— Зато у тебя есть Горыныч, — сказала Соня. — Вот куда мы его спрячем? Мы засветились с ним на весь Энобус.

— На всю Верховию, если честно.

Эрвин хмыкнул. Мысль о гонке была ему приятна. Горыныч одержал победу над лучшими гонщиками Верховии. Правда, слава сейчас только во вред.

Он вздохнул:

— Соня, в лесу оставаться нельзя, у нас нет еды, нас ищут кругляши. Они могут появиться в любой момент.

— Я переживаю за Горыныча, — ответила Соня, — ведь он сбежал из Калитки. Здесь появляются верхотуры?

— Они везде бывают. От них тоже надо прятаться.

— Нам надо найти дверника, — сказала Соня. — Какие мысли по этому поводу?

— У меня было ощущение, что Зарх что-то знает, — Эрвин слегка нахмурился. — Вот он бы мог нам помочь.

— К кругляшам нельзя, они меня приговорили, — напомнила девушка.

— К ним нельзя, — вздохнул Эрвин. — Я, честно сказать, не понял слова Зарха. Что он там толковал?

— Мне надо пройти свой путь до конца, — сказала девушка, — эти слова можно сказать любому. Разве можно пройти путь до середины?

— Можно начать какое-нибудь дело, а потом бросить его.

— Всё равно не понимаю. Что я должна доделать?

Разговор понемногу стих. Ночь выдалась светлая, теплая, звездная. Соня лежала на подстилке из пахучего лапника, накрытая, как одеялом, широкими толстыми листьями, заботливо собранными Эрвином. Она глядела в бездонную высь с серебряной россыпью мерцающих звезд, удивляясь мыслям, которые накатывали на нее как прибережные волны.

Она думала о родном доме, но как-то отстраненно, без страдания и тоски. Она чувствовала себя безмятежно и умиротворенно. Ночной ветер приносил запахи леса, цветущих трав, сменяясь озерной прохладой. Иногда вскрикивала лесная птица, ветер шелестел в кронах деревьев. Но ничего не волновало Соню.

Она повернулась на бок, рядом с ней спал Эрвин. Он рядом, и это главное. В его присутствии заключались ее спокойствие и тихая радость. Когда только он успел занять столько места в ее жизни? Как получилось, что на нем сосредоточились Сонины помыслы и грезы?

Как сошлись звезды, которые неведомыми путями свели их вместе? Что это было? Как это происходит? Соня удивлялась и одновременно не удивлялась, как будто когда-то и где-то было давно предрешено, что они встретятся.

Соня ошибалась, Эрвин не спал. Он только делал вид. На самом деле, он думал. И думал о Соне. Эрвин знал, его родной мир был чужим для девушки, ей пора возвращаться домой. Эта мысль мучительно грызла его, как ноющая боль. Перед юношей стояла дилемма: помочь Соне вернуться домой или не отпустить ее от себя. Эрвин видел, что Соня не спит, но говорить с ней не собирался. Ему не хватало смелости сказать то, о чем он думал. Он не мог возложить на ее плечи решение этой задачи. Эрвин вздохнул. Выбор, который он сейчас делал, совсем не радовал его.

Завораживающие огоньки в небе пели свою безмолвную колыбельную. Соня задремала, когда кто-то позвал ее по имени. Девушка мгновенно проснулась. Зов повторился. Соня села, аккуратно откидывая с себя широкие зеленые листья. Она встала, двинулась к озеру, над которым клубилась туманная дымка. Волшебное озеро звало, манило к себе.

«Пить хочу, — подумала Соня, подошла к самой кромке, присела, зачерпнула воды и удивилась: — Странно, где вода?»

Она погрузила руку глубже, разводя в стороны туманную хмарь, но опять не почувствовала живительной прохлады. Озеро клубилось темным маревом, как будто полностью превратившись в него. Соня выпрямилась, шагнула вперед. Наверное, она далеко от воды.