Её некромант - Валентина Гордова

Я наблюдала молча, не желая мешать и с обнявшим за плечи страхом ожидая того, что эти двое могут найти. И боясь, что они не найдут ничего.

Но последний страх был не очень-то оправданным, и примерно пять минут спустя в тишине подвальной лаборатории прозвучал громкий щелчок.

Маги замерли. Проход, который они сумели таки обнаружить, с тихим шорохом и шуршанием камня отъехал в сторону. В моей стене появилась чёрная дырень с неровными краями!

Из прохода мгновенно сильно повеяло холодом и запахом старой, практически древней пыли.

– Ищите летучих мышей, – тихо посоветовала я, ёжась от холода.

Мужчины обернулись. Как у них это синхронно выходило, одно загляденье.

– Ничего рассказать не хочешь? – С неприкрытым подозрением посмотрел на меня отец.

Молча и очень честно смотрю на него.

– Нет, она меня в могилу сведёт! – Решил пожаловаться родитель… да вот Анаэлю.

Некромант не стал никак это комментировать, он стоял и, даже не моргая, смотрел на меня… Через мгновение что-то тёплое опустилось на плечи. Вздрогнув от неожиданности, с удивлением поняла, что это меня вязаным пледом укрыли.

Приятно. Очень.

– Спасибо, – шепнула я искренне.

Маг слабо сдержанно кивнул и отвернулся, намереваясь идти в тёмный проход.

– Не только за плед, – добавила я, не сводя с него взгляда.

И увидела, как дрогнула и застыла его спина. Словно окаменев на несколько мгновений, Анаэль снова повернул ко мне голову, выдавил слабую улыбку и пообещал:

– Позже поговорим.

Я кивнула, полностью согласная. Поговорить нам действительно следовало.

* * *

Они вернулись через полчаса, мрачные, хмурые, откровенно злые.

– Тоннель, – отвечая на мой вопросительный, едва ли не требовательный взгляд, глухо поведал папа, – выходит за городом.

И, обойдя разгром на полу, лорд Авель осторожно обошёл и меня и унёсся вверх по лестнице, явно намереваясь что-то делать.

Вот только что, я не знала, а потому вопросительно уставилась на оставшегося здесь мага.

И Анаэль сказал:

– Идёмте в дом, вы замёрзли.

Да. Как и он.

Я кивнула, поднялась на ноги… пошатнулась и оказалась тут же заботливо придержана за плечи. Вначале ладонями, затем лорд Редман встал рядом и с нежностью приобнял меня за талию, заверив:

– Держу.

– Можно падать? – Хмыкнула я, намекая на прошлую нашу встречу, его выставленные вперёд руки и заверение, что таки да, я могу падать, он поймает.

– Можно, – в голосе некроманта тоже смех звучал, только приглушенный, совсем слабый.

Мы молча поднялись вверх по лестнице… на лабораторию я не обернулась, хотя очень-очень хотелось окинуть её последним взглядом. Не обернулась, потому что точно знала: снова ужасно расстроюсь, может, даже заплачу.

– А если злоумышленники вернуться? – Встревожилась уже на выходе, когда Анаэль дверь подвальную открыл и первой меня в тёплый коридор выпустил.

– Там с десяток ловушек, – поведал он, выходя следом за мной и закрывая дверь. Магией. В смысле, заклинанием запечатывая. – Ваш отец лично их ставил. Если кому-то придёт в голову снова воспользоваться теми ходами…

Он не договорил, выразительно замолчав.

– Ходами? – Переспросила, делая акцент на множественное число. – Их там больше одного?

Некромант завершил заклинание, медленно опустил руки и повернулся ко мне. Взгляд его мне не понравился совершенно, тяжёлый и мрачный, он не обещал ничего хорошего.

Хорошего я и не услышала.

– Потайными ходами связано всё ваше поместье. Полагаю, их установили ещё в момент стройки, потому что внедрить все эти проходы после было бы мало возможно.

Анаэль остановился рядом, посмотрел на меня малость неуверенно, а в итоге предложил локоть. Помедлив, с благодарностью его приняла, стараясь сильно не виснуть, но то и дело спотыкаясь на каждом шагу.

И мы направились в гостевую комнату.

– Почему же не сохранилось никакой информации? – Недоумевала я.

– Ваш отец тоже ругался по этому поводу, – тихо хмыкнул мужчина.

О, я понимала причины ругани. Более того, я её полностью разделяла! У нас не только никакой словесной информации об этом не было – даже в архивах предков ни словечка, ни упоминания! А мужчины в нашем роду были прославленными любителями вести личные дневники, у моего прадедушку, лорда Джорджа Авель, за его жизнь накопилась полноценная библиотека своим мемуаров! Да он о полученной в сорок два года ране от кинжала до конца своих дней упоминал. Уж если бы ему было известно и потайных ходах в имении, я бы об этом прочла раз миллион.

Значит, он не знал. Когда и почему род Авель перестал рассказывать об этом детям?

Вслед за нами в гостевую комнату вошла Весли, тут же получила распоряжение Анаэля принести горячий час, поклонилась и убежала.

Мужчина закрыл за ней дверь движением руки, после опустил меня в кресло, а сам направился к тому, что стояло напротив, по пути махнув в сторону камина рукой. И там, где даже дров не было, вспыхнул яркий и горячий огонь.

А я… глядя на то, как сел напротив и вопросительно на меня посмотрел лорд Анаэль Редман, я со всей ясностью поняла: вот он, момент откровений. Причём откровений моих, потому что, как я понимаю, именно мне и предстояло и извиняться, и правду раскрывать.

Я… колебалась. Доверять кому-то свои тайны было страшно, до дрожи, до головокружения страшно. Но если подумать… если очень хорошо подумать о вспомнить всё, что лорд Редман для меня сделал…

Он из-за меня пострадал. Из-за того, что я ему правды не сказала.

И он пострадал ещё раз, подставился под удар, чтобы одержать победу и спасти жизни всех тех, кто в госпитале находился.

Доверяла ли я ему? Не знаю. Не могу быть уверенной на сто процентов.

Но из всех, кого я знала, ему я не доверяла меньше остальных.

А разве мне сейчас нужно что-то большее?

Вдох, выдох. Замерла, нервно сжимая пальцы сложенных на коленях рук. Ещё раз – шумный резкий вдох, медленный выдох через рот.

Успокойся, Кейт.

Тебе нужно кому-то доверять. Тебе нужен кто-то, на кого ты можешь положиться. Каждому человеку нужны такие люди рядом. Одной возможно, но очень, очень, очень тяжело. И не факт, что в одиночку ты доберёшься до своего счастливого финала.

Ещё один вдох.

И я решительно посмотрела на терпеливо ожидающего хоть чего-то лорда Редмана. Он видел мои душевные терзания, которые я даже не пыталась скрыть, видел и… понимал. И не торопил, позволяя мне справиться с самой собой.