Колдунья - Лия Джонсон

Посудина вздрогнула, уставившись на меня маленькими круглыми голубыми глазами. Золотистая каемочка на месте бровей приподнялась.

— Какое?

— Мне нужны три чашки в мою личную комнату.

— Н-но нам не разрешают надолго покидать столовую, — растерялась чашка, беспомощно оглядываясь.

— Это и ненадолго. Не волнуйся, мы вернем тебя сюда порталом. Тащи еще двоих. — Коди заколебался, и я, сощурив глаза, строго добавила: — Бегом.

Пока летела «подмога», я нагребла Лили того же, что мне понравилось в первые дни, когда к более экзотическим экспериментам еще была не готова. Эти блюда идентичны земным и девочке должны наверняка понравиться.

— Возьми еще вот это желе, — пододвигая ко мне тарелочку с вязкой розовой слизью, посоветовала Инесса. — Нежнейшее на вкус!

— Я промолчу. От моего рагу она, скорее всего, проведет весь день в туалете, — забавляясь, хмыкнула вампирша и слизнула подозрительно что-то мне напоминающую темно-красную каплю у краешка губ.

— Прихвати еще жнецу этот дхог, если уж собралась рискнуть удовлетворить голод темного, — едва сдерживая отчего-то раздражающую меня усмешку, выдвинул свой совет Долрат.

Я сделала вид, что ничуть не смущена, и схватила этот неизвестный злосчастный дхог. Выглядел он как суховатая кровяная колбаса — внешне та еще гадость. В любом случае есть его не мне.

— А я захвачу Ксафану сосисок и мяса. Тебе и так тащить половину стола, — воодушевленно воскликнул Баден, запихивая за шиворот своего огромного плаща любимую еду кота.

Прилетел Коди и еще две незнакомые мне говорящие чашки, после чего я магией взметнула набранное в воздух и, как чемоданы в первый в академии день, повела за собой. Чашки отчитались перед пузатым, желающим всем уходящим хорошего вечера чайником у выхода и бодро полетели следом. За легкой непринужденной беседой дорога к комнате показалась мгновенной.

* * *

— Нет, ты слишком быстро глотаешь! Это нужно раздавить языком о небо, немного подержать во рту и только потом есть, — прыгая вокруг обложенной едой Лили, вещала Инесса.

Ведьме роль гида по столовой пище пришлась по душе. Рыжая издевалась над сестрой, как могла, со скоростью света сменяя перед ней тарелки. Я и не заметила, что мы с Баденом были не единственными, кто стащил сюда половину стола. Девочка, в свою очередь, мучительно закатывала глаза, но с весельем и восторгом исподлобья наблюдала за живыми говорящими чашками.

Ксафан вернулся в свою земную ипостась и жадно наворачивал сосиски. Кот сказал, что в форме зверя есть неудобно — вся эта гора ему на один зуб, а он хочет посмаковать.

Я решила, что с таким окружением Лили не останется голодной и без моего присмотра, потому наконец отмерла и отошла от двери, медленно приближаясь к жнецу.

Мужчина сидел в том же кресле, которое занял до моего ухода. Казалось, за все это время он не сдвинулся ни на миллиметр. Как можно иметь такую бесконечную усидчивость — представить себе не могла. Уже бы взорвалась от безделья.

Вообще поведение темного меня довольно удивляло. От того страстного и открытого к любому разговору мужчины, что был тогда со мной наедине, не осталось и следа. Недоверчивость к остальным? Принципиальность? Или поддержание нажитой репутации? Не знаю. Но знание того, что рядом со мной жнец смягчается, невероятно льстило.

Припечатанная его тяжелым пронзительным взглядом, я медленно поставила еду на тумбочку у кресла.

— Кажется, тебе это нравится, — тихо проговорила я и поспешила отойти.

Но внезапно мужчина схватил меня за кисть и, вставая, дернул на себя.

— Мой голод едой не утолить, — горячо прошептал он мне прямо в лицо.

И внезапно вокруг нас сгустились черные клубы его тьмы, засасывая в воронку портала.

Я же подумала о том, что мне нравится его поведение наедине со мной? Ну вот… Кажется, додумалась.