Барон страданий - Амврелий

Отторгаться начало все тело…и вставший рядом с ним Гикс, наконец подвел к причине, по которой он их сюда привел.

— Оскар эту проблему сейчас решить не способен, он только ищет способ, как модифицировать гены…к сожалению, способов для решения проблемы у нас только два, — Все направленные на Фрейдена взгляды тут же сошлись на Гиксе, — Первый…пересадить ему другие органы. Оскар на это способен, но шанс успеха предсказать невозможно. Раз его тело отторгает его же собственные органы, соответственно оно может не принять и чужие. Возможно, благодаря новому оборудованию и братьям Оскар что-то и придумает, но обещать нельзя. Ну и второй вариант…

Гикс скосил взгляд к Либалу, на секунду замолчав…

— Можно заменить его органы на механические. Вопрос все так же, в отторжении, но мы сумели запросить наработки киборгов. Точнее, решение проблемы того, как избавиться от самого отторжения. Однако не больше. Механические органы придется изобрести тебе.

И в мгновение ока…люди впали в ступор. Взгляды сместились уже к самому Либалу.

— Только это не создание механических конечностей, — Продолжал доносить тяжелым голос Гикс, — Человеческое тело куда сложнее. А учитывая, что твои механизмы отличаются в основном массивностью и старинными технологиями, можно сказать, что тебе придется придумать что-то очень серьезное.

Либал и сам осознал это очень хорошо…Нужно было полностью изменить подход. Уменьшить изобретения, с сохранением прежней эффективности. Это была не механическая маска, что была способна лишь связываться с другими его устройствами. Нужны были автономные органы.

Тем не менее…решать, какой из двух вариантов принять, должен был не Либал. И даже не Фрейден, что с тяжелой улыбкой лежал на кровати, а Ваттер, на котором вскоре остановился взгляд Гикса.

По той причине, что Пандора сейчас лежала рядом, все могли видеть, что она спала, да и все знали о ее трудном состоянии. Решение, естественно, было на ее заме.

— Выбор между маленьким шансом и недоступными пока что технологиями? — Ваттер проявил очень тяжелую улыбку. Задача стояла абсурдной, — А мы не можем запросить сами технологии, или же мастера, который уже имеет опыт в создании киборгов?

— Об этой технологии вообще не распространяются. Научное сообщество, у которого я спрашивал, рассказало о нескольких таких людях, но они все очень высокопоставленные, либо недосягаемые. Один есть у Дозора, это бывший Адмирал Дозора, Зефир — но ему заменили всего лишь руку. Второй, это члены команды Ёнко Кайдо — Бедствие Куин… сами все понимаете. У Правительства явно есть кто-то еще, но…нам представили только знания о том, как заставить тело все не отторгать.

— …А передать это знание Оскару? — Улыбка Ваттера стала еще тяжелее и фальшивее. Он спрашивал из последних логических соображений. Однако покачивающий головой Гикс разрушил и эти надежды.

— Это не так работает. Единственное, что можно попытаться, это совместить технологии и плоть, но это еще сложнее. Ни шанса. Есть только те варианты, что я озвучил.

Брови Ваттера окончательно сошлись вместе. Даже положив руку на лоб, он начал неспешно его массировать, продолжая над чем-то думать.

— А можем ли мы…хотя бы подождать и посмотреть, кто быстрее изобретет нужные вещи, Оскар или Либал? Сколько у Фрейдена вообще времени? — Скосив взгляд к мечнику, Ваттер увидел только поникшее лицо.

— Времени достаточно, чтобы проверить оба подхода. Он не умрет в ближайшую неделю, мы способны поддерживать его жизнь. Но шанс на проверку только один, если Оскар сделает что-то не то, Фрейден умрет. В случае Либала же все немного безопасней, но…куда трудней. Создать все органы к нужному времени, да и подходящего размера…шансов мало при любом исходе.

— Я не могу… Ужас, — Слушавшая же все это Рогуар сразу же сделала в растерянности шаг назад. Она показала, наибольшую растерянность среди присутствующих, — Намного больше шансов, что он умрет. А если умрет он…умрет и Пан.

Немедленно она вспомнила один из деньков, когда лично общалась с Фрейденом по душам. Вспомнила тронувшую ее историю парня о том, как он пережил чуму. Историю о том, почему он настолько сильно боится биологического оружия, которое вечно путешествует с ними на корабле.

В растерянности она подняла голову, и уставилась на тяжело выглядящего Ваттера. Через всю призму своих эмоций, она начала лично представлять себя на месте зама Капитана…И хоть лично она и не знала, что чувствует парень, но ей было достаточно все это себе выдумать.

Она была явно куда сентиментальней, чем остальные на корабле. Но в то же время, она единственная имела схожий с ним опыт. Правда, тяжелые решения ей постоянно приходилось принимать только по отношению к себе. Но по отношению к другим…она наблюдала подобное впервые.

Сжав собственные кулаки, Ваттер присел на стул, что ему специально предоставил Гикс.

— Либал, ты ведь сможешь это сделать? — Уставился он вскоре на мужчину, ожидая от него услышать обещание. Этого в целом было бы достаточно, чтобы резко успокоить и Ваттера, и смотрящего на все это с тяжелым лицом Кумабити. Но он стоял с практически пустым взглядом.

Выражение самого лица увидеть нельзя было из-за бинтов, но именно глаза выдавали неуверенность…

— Я никогда…не дам общение, в котором не уверен.

Рогуар даже не знала, что думать. Крепко укусив губы, она просто встала у стеночки, и уставилась глубоко тяжелым взглядом на Фрейдена. А тот в ответ посмотрел на нее.

Видя ее выражение лица, он просто слегка выгнул уголки губ.

Человек без счастья в жизни, но с улыбкой на лице. Только так она могла обозначить его. Ну и при всем этом, именно он вызывал у нее больше сочувствия. Не Мизару, с которым она недавно себя сравнивала, ни Хатиман, с которым общалась даже больше. Без шуток, их жизни действительно были похожи. То, что происходило у одного, вероятно происходило и у другого.

Смерть целой семьи. Падение на дно общества. Попытки взойти обратно, и удар подых. Трагедия за трагедией, только размах разный.

Будь у Рогуар больше уверенности, она бы даже попросила Хатимана как можно быстрее начать вербовать его. Это в конце концов было даже не особо трудно, Фрейден занимал в их политической игре скорее нейтральную позицию.

Но Хатиман пока в этом был не заинтересован. Он не знал особо Фрейдена, только его залеты, но никак не жизнь. И из-за того, что переживание ей больше не с кем