Вселенная Ехо. Том 2 - Макс Фрай

К тому же окружающий нас пейзаж не свидетельствовал о близости человеческого жилья: лес оставался таким же густым и непроходимым, никакого замка поблизости не было видно, не было даже какой-нибудь приличной дороги, вид которой свидетельствовал бы о том, что ею часто пользуются пешеходы. Только узкая, едва различимая в сумерках дорожка ответвлялась от большой тропы, по которой ехал наш караван, и терялась в густой ярко-красной траве.

Хэхэльф тоже довольно растерянно оглядывался по сторонам.

– Эта тропинка наша – так, что ли? – недоверчиво спросил он.

– Ну да, – энергично кивнул Дайст. – Это самый короткий путь к Альтаону. Не знаю, как вы ходите, а я бы за день добрался, если бы был налегке. Нет, если хотите, я могу довезти вас до перекрестка с Быстрой Тропой, мы будем там дня через три. По Тропе вам придется идти всего полдня, но потом надо будет сворачивать на обыкновенную дорогу и еще пару часов топать к воротам замка. По всему выходит, что кучу времени зря потеряете.

– Ты прав, – согласился Хэхэльф. – А эта тропинка, она что – прямо к замку нас выведет? Не заблудимся?

– Не заблудитесь, – заверил нас Дайст. – Она приведет вас прямехонько к замковой ограде, а там пройти немного вдоль стены, и выйдете к садовой калитке. Там и охраны никакой нет. Во всяком случае, раньше не было. Я сам сколько раз по этой тропе Рандану товары возил!

– Тогда ладно, – кивнул Хэхэльф. И подмигнул мне: – Все, Ронхул, закончилась лафа! Истосковались небось плечи по дорожной сумке?

– А задница по палице – еще больше! – в тон ему проворчал я. – Знаешь, как она классно хлопает при ходьбе?

– Могу себе представить, – хмыкнул Хэхэльф. – Счастливчик ты, Ронхул Маггот!

Мы разобрали поклажу, Хэхэльф бережно усадил за пазуху своих питомцев, слегка подросших и основательно растолстевших во время пути. Дайст обстоятельно проверил, не забыли ли мы чего, и слегка подтолкнул хворостиной бухубатов – дескать, пошевеливайтесь, ребята, пора в путь.

– Прощайте, ребята, – кивнул он нам. – Спасибо за курмду, Хэхэльф Кромкелет. Будете в Бондохе – заходите в «Пьяного дерьмоеда», это моя забегаловка. Может быть, и меня самого застанете, тогда выставлю вам по кружке доброго хомайского вина.

– Учти, я памятливый! – усмехнулся Хэхэльф. – Я теперь буду безвылазно сидеть в Бондохе, пока не дождусь твоей дармовой выпивки.

– Прощай, дружище, – сказал я.

Уж мне-то вечеринка в «Пьяном дерьмоеде» не светила. По крайней мере я здорово на это надеялся.

– Ты еще не разучился палицей махать? – бодро спросил меня Хэхэльф, когда мы остались одни.

– Надеюсь, что нет, а что?

– Да ничего, просто места здесь самые что ни на есть разбойничьи. Нас-то с тобой в этих лесах пока не знают, так что, может, и подраться придется.

– Ну, если придется, значит, подеремся, – равнодушно ответил я.

Еще недавно меня бы здорово напугала подобная перспектива: местные разбойники хоть и не производили впечатления грозных вояк, но ходили большими группами – по крайней мере не по двое, это точно. Но в последнее время я чувствовал в себе невероятную силу – не физическую, а какую-то иную, она дремала во мне, и оставалось только ждать повода применить ее на практике. Самое замечательное, что я ни на секунду не сомневался в своих возможностях: к этому моменту я уже успел основательно подзабыть, что это за штука такая – сомнение.

* * *

Была бы задница, а приключения на нее всегда найдутся – если мне когда-нибудь приспичит обзавестись фамильным гербом, я непременно напишу на нем эти слова. Всю ночь мы с Хэхэльфом бодро шагали вперед по тропинке, едва различимой в свете маленьких разноцветных лун. Все было спокойно, пока не взошло первое солнышко. Мы как раз начали подыскивать место для отдыха. За дорогу мы окончательно сменили режим, и теперь солнечные лучи навевали на нас сон, как на ночных птиц. И вот тут-то из зарослей появились вооруженные люди в сиреневой одежде, порядком изношенной, но все еще вполне нарядной.

Разбойников было немного, я насчитал пять человек. Среди них имелись одна пышногрудая рыжая дама, один темнокожий человек – на первый взгляд он был очень похож на самого настоящего африканского негра – и один совершенно неописуемый тип, не то цивилизованный дерьмоед, не то просто оживший мертвец, во всяком случае, у него была сероватая кожа, голова безвольно болталась на болезненно длинной тонкой шее, а глаза оставались полуприкрытыми, даже когда это несчастье попыталось метнуть в нас дротик. Остальные двое разбойников показались мне ничем не примечательными личностями: точно такие же ребята с тусклыми глазами и мечтательно приоткрытыми ртами в изобилии бродили по замку моего приятеля Таонкрахта.

– Смотри-ка, как они рано встали! – беззаботно удивился Хэхэльф, доставая из-за пояса небольшую, но явно опасную для жизни окружающих секиру. До сих пор я не видел это оружие в деле, но ни на секунду не сомневался, что Хэхэльф худо-бедно умеет обращаться со своей игрушкой.

Я даже рассмеялся от удовольствия, берясь за палицу. Можно было подумать, что я годами мечтал о сражении с альганскими разбойниками – и вот, сбылось наконец-то! Собственный смех показался мне жутким, как тявканье гиены в ночном лесу. Разбойники тут же начали пятиться. Варабайба говорил, что его оружие отпугивает потенциальных противников, но думаю, здесь волшебные свойства гуки-драбаки были без надобности. На месте разбойников я бы сам сделал ноги от такой странной парочки, как мы с Хэхэльфом.

Щенки чару тем временем как-то умудрились выбраться из-под хозяйской куртки. С победным визгом они вцепились в ногу серолицего разбойника, благо бедняга находился ближе всех. Тот взвыл, но как-то равнодушно, словно бы выполняя надоевшую обязанность. Глаза он так и не открыл.

Его коллеги пустились наутек. Мы с Хэхэльфом, не сговариваясь, бросились за ними. Нами овладел настоящий охотничий азарт. Не то чтобы мы действительно считали, будто должны поймать и обезвредить этих перепуганных бедолаг, просто не могли отказаться от возможности поразмяться. Думаю, мы вели себя ничуть не разумнее, чем щенки, с энтузиазмом терзающие конечность несчастного разбойника, и без того едва живого.

Дело кончилось тем, что мы поймали всех, кроме одного мужчины в почти новой сиреневой куртке. Он умудрился залезть на высокое дерево с толстым, совершенно гладким стволом – ума не приложу, как ему это удалось! Теперь бедняга сидел на ветке метрах в десяти над землей и громко завывал от ужаса. Впрочем, я так разошелся, что был готов последовать за ним. Хэхэльф поймал меня за рубаху, когда я уже был у самого дерева.

– Зачем он тебе сдался? Пусть себе сидит, так смешнее. Особенно когда он попробует слезть.

Я помотал головой, чтобы прийти в себя, – так отряхиваются собаки, вылезая из воды. Мой охотничий азарт действительно был похож на воду: только что он накрыл меня, будто самая настоящая волна, а теперь я чувствовал, как мой праведный гнев разлетается в стороны, подобно тяжелым брызгам какой-нибудь вязкой жидкости вроде киселя.