Барон страданий - Амврелий

— Знаем, что они были каннибалами, — Криво улыбнулась Рогуар, — Но с этим будет трудно работать. Почти не на что опереться, — После чего кивнула Гиксу.

Оба уставились на Хати с достаточно четкой уверенность, что у него что-то должно быть. Человек перед ними, не не замечал свою команду, как говорили некоторые члены команды, как те же самые братья. У него была цель — перевести их на свою сторону, и ради ее исполнения, он очевидно как минимум прислушивался, ну или же изучал команду. Можно сказать, его цель переведения всех на свою сторону, могла считаться чем-то настолько серьезным, что даже кактус мог бы засчитать это, как цель жизни.

— Есть, — И Хати не подвел. Кивнув с обыденной серьезностью, он сразу же…двояко вдохнул, — Цель жизни Мизару и Ивадзару. Беловолосый как-раз проболтался, — Рогуар с Гиксом тут же подались вперед.

Удивительно, но ни от кого они это услышать не могли. Они знали цели всей остальной команды, но никто ничего не говорил о целях братьев. Отчасти, некоторые, как например Рёши, даже считали, что их целью является просто торговля…однако эта цель принадлежит разве что Киказару. Остальные двое же…

— Они хотят следовать за Пандорой до тех пор, пока она не исполнит свою мечту. Это единственное чего они придерживаются в этой жизни. А когда это осуществиться…они хотят покончить жизнь самоубийством. Точнее, хочет лишь Мизару, его брат просто скопировал эту мечту, как и всё остальное.

— …

— С ним же один раз беседовал и Оскар…единственное, что он сказал по этому поводу, так это то, что Мизару двояко реагирует на любые затрагиваемые темы. Нормально беседовать с ним, если не иметь твердой и убедительной позиции, просто невозможно.

Собеседники…впали в ступор. Никто из них двоих подобного открытия видно не ожидали. От того, в их глазах даже проявился шок.

Осознание того, что члены их собственной команды следуют за человеком только для того, чтобы потом покончить с жизнью, даже пугало. Рогуар как минимум ужалась.

— Здесь кроется и причина, по которой раньше я даже не пытался начать с ними сближаться. Я не понимал почему Пандора, явно зная об этом, ничего не предпринимает, — Вскинув голову, Хати уставился в потолок, — Почему ничего об этом не высказывает Киказару, зная, что его братья хотят покончить с жизнью. И почему они продолжают злиться, когда с кем-то из них что-то случается, будто они все еще сохраняют большую верность друг другу. Я не понимаю этого даже сейчас, когда способности к анализу стали выше.

— Хати… — Тихо прошептала Рогуар, уставившись в хмурое и глубоко задумчивое лицо парня.

— Они не пусты, как Ивадзару. У них есть искреннее желание стремления. Они явно хотят жить ради Пандоры, ощущают к ней привязанность, но почему-то не хотят этого делать после того, как она закончит свой путь. И Пандора по какой-то причине не останавливает все это.

Даже Гикс нахмурился, подхватив посыл Хати.

— Всегда размышляя об этом, я прихожу только к одному…Пандора просто манипулирует ими. Но не так, как я думал раньше — ради каких-то нишевых целей. Она просто…никогда не закончит свою цель. В конце концов, бессмертие это только начало, она пойдет куда дальше, и явно не позволит братьям в этом пути закончить с жизнью.

Неожиданная мысль, к которой пришел Хати, резко смогла убедить собеседников. И правда. Это хорошо ложилось с их мировосприятием.

— Однако…я начал понимать и Пандору. И делать так она бы не стала. Она гнида. Но не по отношению к команде. Раскрывшись мне не так давно, она вновь заставила меня задуматься над тем, что же именно происходит на этом чертовом корабле.

И наконец…встала тишина. Тишина, в которой Рогуар с Гиксом очень сильно захотели получить ответ на вопрос, что же именно происходит. Однако получив пару секунд на размышления, они и сами встали в тупик.

Они лично слышали недавнее откровение Пандоры, и то, как она относиться к членам команды. Как она воспринимает их мечты и желание отдаться. Позволить члену команды исполнять мечту, которая состоит из чистого поклонения ей? Это и правда подходит Пандоре. Но не увязывалось с тем, что сам Киказару воспринимает это, как должное. С тем, как они продолжают ко всему относиться.

Им обоим показалось, что…здесь было что-то еще. Может быть не особо сложное, деталь, которая могла бы поставить все на место. Да и они оба прекрасно знали Хатимана. Он бы не был таким спокойным, если бы мнение Пандоры о братьях было таким жестоким. Он всегда воспринимал такие позиции в штыки.

Но собственно поэтому…

— Мы поможем всеми силами, — Рогуар резко зарядилась зарядом. Посмотрев на задумчивого Хати, она сразу же улыбнулась, — Разгадаем вопрос и даже если не переманим их на свою сторону, то сделаем их них здоровых людей, которые сами будут критически размышлять о целях Пандоры.

На ее лице была только доброта.

— Поможем им! — Чрезмерная активность…

Та самая черта, из-за которой девушка больше всего и страдала.

Смотрящий на нее Хатиман, можно сказать сразу же понял одну достаточно неприятную вещь…Девушка настолько готова сделать что-то ради других, что ее доброту можно очень легко использовать. Люди, как она, легко переманивались другой стороной.

Можно заставить ее отдаться целиком делу, а когда использовать больше не выйдет, тогда и бросить.

— Все получиться.

Она всегда верила в хороший конец. Ее наивное лицо всегда выдавало ее характер. И притом, она сама этого нисколько не понимала, просто не анализируя подобное в себе. А соответственно, она сама была слабым звеном в команде.

Хати, как бы это не было удивительно, перенял кое-что очень важное от Пандоры. Понимание того, что нужно заранее решать все проблемы. И в случае с Рогуар предстояло явно поработать так же, как и с Оскаром. Сделать из нее более закаленного человека, не смотрящего через розовые очки.

Иначе станет прямо как…

* * *

Далеко в море.

На останках огромного морского существа, размером с целый остров, сидели разбитые люди. Кто-то был без одежды и отчасти даже без кожи. У кого-то виднелись такие масштабные ожоги, что казалось, это был и не человек вовсе, а просто живой кусок мяса. Безглазые, беззубые и опустошенные. А страшнее всего было то, что каждый из них просто молчал.

Сидя в полукруге, все четверо пялились в центр, где находились две вещи, от которых у каждого сжималось и так не способное нормально работать сердце. Это были