Чароплет - Блейк Чарлтон

– Все будет хорошо, – пообещала она. – Все будет в порядке.

Ее взгляд сосредоточился на ране.

– Никодимус, что вы там говорили в храме насчет подвергания товарищей опасности?

– При чем тут?..

– Вы хотели, – перебила Франческа, совершая непонятные манипуляции над грудной клеткой кобольда, – выставить меня разгильдяйкой, бездумно рискнувшей жизнью Сайруса.

Сайрус удивленно покосился на Франческу. Она за него беспокоилась?

– Может, оставим это на потом? – нахмурился Никодимус.

– Я отношусь к своему призванию серьезно и не играю чужими жизнями. Я разыскала вас лишь потому, что Дейдре не оставила мне выбора. Но теперь я желаю знать, Никодимус, провалитесь вы пропадом, Марка, что вы за фрукт! Пока я вижу лишь, что вы, глазом не моргнув, убиваете всех, кто под руку подвернется. Как тех стражников.

Никодимус поперхнулся.

– Магистра, вы уверены, что излияние праведного гнева не помешает вам штопать Жилу? Потому что, если помешает, я заткну вам рот парой фраз.

– Я сейчас в такой ярости, что вряд ли смогу его спасти, не выплеснув накипевшее!

– Тогда выплескивайте побыстрее, вид у него неважный, а у меня руки чешутся применить силу, если вы не отнесетесь к его здоровью со всей ответственностью.

– Змеев пока не наблюдается, – вполголоса сообщил Сайрус. – Но на вашу ругань сейчас толпой сбежится вся облава.

Франческа пропустила предупреждение мимо ушей, поглощенная невидимыми Сайрусу манипуляциями над грудной клеткой Жилы. Что-то проскрежетал кобольд, державший правую ногу раненого. Никодимус коротко ответил.

– Вы знаете, Никодимус Марка, – снова заговорила Франческа, – одно то, что вы способны угрожать целителю расправой, вызывает непреодолимое желание самым нелестным образом отозваться о том ничтожном, скукожившемся, вялом органе, который вы считаете сердцем.

– Магистра, если вы спасете моего ученика, отзывайтесь о моем сердце как вам заблагорассудится.

– Очень по-мужски – плевать на все, лишь бы кое-какой другой орган не задели, – фыркнула Франческа.

– Какая у вас необычная реакция на чрезвычайные обстоятельства, – хмыкнул Никодимус.

– Малейшая ошибка может стоить вашему ученику жизни, а вы стоите тут с постной, словно пирог без начинки, физиономией. У кого еще необычная реакция…

– Святые небеса! – прошептал Сайрус. – Не стесняйтесь, крикните уже сразу облаве, где мы…

– Тихо! – почти хором шикнули Франческа с Никодимусом.

Сайрус только руками всплеснул с досадой. Послало же ему небо этих чокнутых…

Испепелив Никодимуса взглядом напоследок, Франческа обвела пальцем узкую рану в груди Жилы.

– Острие копья проскользнуло между ребрами и пронзило левое легкое. Получился лоскут, который пропускает воздух наружу, но не внутрь.

– Односторонний клапан? – нахмурился Никодимус.

– Чудеса! Вы ухватили суть! При каждом вдохе воздух через этот прокол попадает из легкого в грудную клетку. Но рана между ребрами слишком узка, поэтому наружу воздух не выходит, и в грудной полости нагнетается давление. Чем это грозит?

– Грозит? Я… Сделайте уже что-нибудь!

– Я делаю, – отрезала Франческа, кивая на свои руки. – Вы что, не видите, я пишу текст на магнусе и нуминусе?

– Да, но они… То есть, я же не…

– Так чем грозит нагнетание давления в грудной полости?

– Давление сжимает внутренние органы? – неуверенно предположил Никодимус.

– Какие?

– Легкое?

– Верно, левое легкое сдулось. Сейчас он дышит только правым. Какие еще органы под угрозой? Подсказываю: у вас этот орган скукожился за ненадобностью.

– Сердце?

– Поразительно! Еще?

– Трахея?

– Да. – Франческа кивнула на шею кобольда. – Видите, как она изогнулась?

Сайрус наклонился ближе, но разглядел лишь расширенные от страха кошачьи глаза кобольда. Франческа, видимо, тоже заметила.

– Скажите ему, что все будет хорошо.

Никодимус проскрежетал что-то явно ласковое. Франческа сосредоточенно уставилась на собственные руки.

– Значит, чем мы можем помочь пациенту?

– Пламя небесное, клирик! От меня-то что, во имя Лоса…

– Я уже имела дело с такими, как вы, – и с вояками, и с преступниками. Хотите, чтобы я спасла жизнь пострадавшему по вашей вине? Хотите, чтобы я исцелила существо, которое только что прикончило стражника при исполнении? Будь по-вашему. Я спасала и убийц, и насильников. Но в этот раз, один-единственный распроклятый раз, я добьюсь от убийцы хоть какого-то ответа.

Сайрус вгляделся в лицо Франчески. Даже в пылу их давних любовных ссор он не видел ее такой разгоряченной.

Пальцы Франчески нащупали какую-то точку чуть ниже левой ключицы раненого и скользнули в ближайшую лужу. Темно-карие глаза полыхали яростью.

– Так чем предлагаете помочь своему ученику, Никодимус Марка?

– Выпустить лишний воздух из грудной полости?

– Скажите, чтобы держали Жилу покрепче, – не сводя глаз с Никодимуса, велела Франческа.

Никодимус произнес несколько слов, и кобольды усилили хватку.

Франческа с силой шлепнула раненого по груди. Тот завопил. Тугие мышцы на руках и ногах вздыбились буграми, но товарищи держали крепко.

Постепенно кобольд расслабился, и Франческа занялась осмотром: оглядела шею, прижалась ухом к одной стороне груди, потом к другой.

Лужа рядом с Франческой пошла пузырями.

– Святые небеса, это еще что? – заморгал Сайрус.

Один из кобольдов тоже лязгнул что-то на своем языке, показывая на лужу. Пузыри явно вторили дыханию Жилы, словно Франческа магическим образом заставила его выдыхать в воду.

Франческа будто не слышала.

– Вы различаете мой магический текст? – спросила она Никодимуса.

– Да.

– С помощью замкнутых в цепь фраз на нуминусе я обозначила поверхность сдувшегося легкого – вот здесь. – Франческа очертила указательным пальцем крошечный участок на груди раненого. – С помощью разомкнутых фраз обозначила поверхность легочной каверны. Между ними и помещается воздух, который давит на легкое.

Никодимус наклонился, собрав в кулак длинные волосы, чтобы не мешали. Сайрус тоже придвинулся ближе.

– Я наколдовала длинную трубку на магнусе и воткнула в грудную клетку вот здесь. – Франческа показала на небольшой окровавленный лоскут под левым соском кобольда. – Можно было наколдовать субзаклинание-клапан, стравливающий воздух и не впускающий обратно, но это была бы лишняя трата времени. Вместо этого я удлинила трубку и опустила концом в воду.