Древнейший - Роберт Энтони Сальваторе

Нападение удалось отразить, но в этот раз без раненых не обошлось. Несколько монахов серьезно пострадали, один был при смерти. Альпинадорцам пришлось еще тяжелее: многих уносили с поля соплеменники.

— Глупцы! — гремел отец де Гильб, потрясая кулаком вслед отходившей толпе варваров.

Стоявшие тут же монахи не смели открыть рот. Никогда еще им не приходилось видеть настоятеля в таком замешательстве.

— Хочешь, чтобы мы вас всех поубивали, дурак Тейдру? Если ты заботишься о своем народе, зачем бросаешь его на съедение голодным волкам?

К этому моменту почти все варвары уже вернулись в свой лагерь, разбитый на пляже. Де Гильб вопил во все горло, но было ясно, что его слов им уже не разобрать.

Однако епископ продолжал разглагольствовать еще некоторое время, в основном критикуя Тейдру, потом наконец повернулся к братьям.

— Идиоты! — буркнул он.

Несколько монахов закивали.

— Им не прорваться за наши стены, — прошептал один, повторяя главный тезис святого отца.

Де Гильб тяжело вздохнул и прислонился к каменному парапету, позволяя себе немного расслабиться после битвы.

— Будем работать с гематитом всю ночь, — обратился он к Джавно. — Составьте посменный график и позаботьтесь, чтобы раненым был обеспечен круглосуточный уход.

— Конечно, — отозвался тот и почтительно поклонился.

— Если эти глупцы сегодня нападут снова, то не тратьте магические силы, отгоняйте их камнями и горячей водой, — приказал де Гильб всем. — Нам надо беречь энергию, чтобы исцелить раненых.

Сказав это, настоятель направился к лестнице, ведущей во двор, и уже начал спускаться, когда с главной сторожевой башни донеслось:

— Они снимают лагерь!

Отец де Гильб помедлил, вместе с остальными глядя вверх, на кричавшего монаха. Затем все бросились обратно к парапету.

Как и сообщил дозорный, варвары в лагере были заняты тем, что убирали палатки.

— Куда они уносят свои вещи? — крикнул отец де Гильб монаху, торчавшему на башне.

— На корабли! — радостно завопил тот в ответ. — Они собираются уплыть!

Некоторое время де Гильб наблюдал за суетой, царившей на пляже.

— Ну что, сломали мы наконец их волю? — спросил он тихо.

Монахи дружно забубнили что-то в знак согласия.

Вскоре все братья острова Часовни, за исключением тех, кто был занят лечением раненых, столпились на самой высокой южной зубчатой стене и с надеждой смотрели на берег. Не прошло и часа, как кончилась битва, а на альпинадорских кораблях уже поднялись первые паруса. Весла опустились в теплые воды Митранидуна. Часовня взорвалась радостными криками.

— Возможно, они не так уж глупы, как мы думали, — сказал отец де Гильб брату Джавно.

Они улыбнулись друг другу, будто только что прошли тяжелое испытание.

Но радость победы померкла, когда в кабинет отца де Гильба, задыхаясь, ворвался молодой монах.

— Их нет! — пробормотал он.

— Кого? — успел уточнить брат Джавно прежде настоятеля.

— Варваров! — объяснил молодой человек.

— Да, мы видели, как они снимаются с лагеря, — ответил Джавно.

— Нет, — возразил монах, запинаясь и с трудом переводя дыхание. — Я говорю о тех, которые были в нашем подземелье. Они ушли!

— Как?.. — на сей раз не понял отец де Гильб.

— Вниз по туннелю. Дверь в пещеру была открыта, а сетка отодвинута, — рассказывал молодой монах. — Они уплыли, я уверен.

Де Гильб и Джавно озабоченно переглянулись.

— Теперь понятно, почему наши враги погрузились на суда, — сказал брат Джавно.