Сумеречные воспоминания - Мэгги Шайн

На мгновение глаза ее полыхнули пламенем, искры которого, казалось, могли испепелить ее новый ковер.

– Всего-то и нужно, – ответила она, выпрямляясь в кресле и поднимая вверх подбородок, – что найти этого мерзкого червяка и… – Она быстро моргнула и по очереди осмотрела всех присутствующих, затем откинулась на спинку кресла, словно спущенный воздушный шар, и покачала головой. – Роланд, что бы ты ни решил, я поддержу тебя.

Он прижал два пальца ко лбу, в то время как Тамара послала Эрику многозначительный взгляд. Эрик лишь кивнул.

Раздался громкий стук в дверь, и Рианнон грациозно поднялась. Она была одета в длинную, до пят, юбку. Блузка свободного покроя скрывала ее талию, а наглухо застегнутый высокий воротник – шею. Хуже всего было то, что ее великолепные волосы цвета воронова крыла были убраны в тугой узел на затылке.

Добавьте к этому образу очки в роговой оправе и грубые ботинки на шнуровке – и вы получите образ школьной учительницы из девятнадцатого века.

Она коснулась руки Джейми:

– Ты знаешь, что Роланд сделал это из лучших побуждений.

– Да, – ответил мальчик, дотрагиваясь до кармана, в котором лежало письмо от его отца. Роланд не ожидал, что адвокату удастся так быстро и легко отыскать биологического отца Джеймисона, который, кстати сказать, немедленно им ответил. – Я не сержусь. Нужно познакомиться с ним.

Рианнон погладила мальчика по волосам, затем крепко прижала к себе. Мгновение спустя Тамара сделала то же самое, а Рианнон открыла дверь.

Мужчина, стоящий на пороге, был ниже ее на шесть дюймов. Его телосложение свидетельствовало об активном образе жизни, его темные волосы были коротко подстрижены, а на носу красовались круглые очки. У него были очень добрые глаза, которые лишь на мгновение задержались на красавице, открывшей ему дверь, а потом, скользнув по всем присутствующим, остановились на Джейми. В них отражалось искреннее чувство.

Первое мгновение, показавшееся обоим вечностью, отец и сын смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Они уже успели немного познакомиться. обменявшись несколькими письмами и телефонными звонками. Роланд не мог не уважать взгляды Джеймса Кнадсона, который не пытался убедить Джейми полюбить его за один день. Он просто пригласил мальчика пожить несколько недель у него дома в Калифорнии, познакомиться с мачехой и сводным братом. Джейми согласился.

Роланд напрягся, когда Джеймисон сделал шаг вперед. Он подошел к своему отцу, и тот крепко обнял его. Когда он разомкнул объятия, то был вынужден пальцами смахнуть появившиеся в глазах слезинки.

Роланду невыносимо было смириться с мыслью, что придется отдать мальчика его биологическому отцу, но это решение было правильным. К тому же этот человек был тренером университетской футбольной команды. Чего еще было Джеймисону желать?

Мальчик повернулся и посмотрел Роланду прямо в глаза.

– П-папа, – запинаясь, произнес он, – это Роланд. Он не раз спасал мне жизнь. – Джейми прикусил губу. – А это Эрик, Тамара и Рианнон, – представлял он каждого по очереди. На глаза ему навернулись слезы.

Джеймс прочистил горло, явно несколько смущенный необычным местом действия и формальной одеждой всех присутствующих, за исключением Тамары. Он шагнул вперед и пожал каждому руку.

– Я знаю, как много вы все значите для… моего сына. – Роланду он пожал руку последним и продлил это рукопожатие чуть дольше. Он обратился к нему с такими словами: – Я не нахожу слов, чтобы выразить свою благодарность вам. Если бы вы не нашли меня, я никогда бы не узнал о том, что у меня есть сын.

Роланд кивнул. Ответить он не мог, даже если бы очень захотел. В горле у него пересохло.

Вместо него заговорила Тамара:

– Помните, что мы любим мальчика, мистер Кнадсон. Пока он едет к вам только на время. Он, и только он может принять окончательное решение.

Мужчина кивнул:

– Я никогда не стану принуждать его, мисс… Тамара. Я тоже люблю его.

Она встретилась глазами с Джейми и снова крепко обняла его.

– Ты знаешь, как со мной связаться в случае необходимости, малыш.

– Да, знаю, – согласился мальчик, обнимая ее в ответ. Затем он обратился к Роланду: – Я… я буду скучать по тебе.

Сердце Роланда трепетало в грудной клетке.

– Нет, молодой человек. Я буду навещать вас так часто, что у тебя не останется времени, чтобы соскучиться.

Джейми протянул ему руку, и Роланд крепко ее пожал.

Затем мальчик повернулся к Пандоре, которая мирно дремала у камина. Подойдя к ней, он изо всех сил обхватил ее за шею. Пантера замахала хвостом и перевернулась на спину, увлекая Джейми за собой. Засмеявшись, он сел, а кошка положила лапу ему на колено.

– Позаботься о них, Пандора.

Зеленые глаза животного заверили его, что так и будет. Затем мальчик поднялся и направился к своему отцу, взирающему на него широко раскрытыми от удивления глазами. Когда он сумел отвести взгляд от пантеры, они направились к двери и замерли на пороге.

– Мы будем присматривать за тобой, Джейми, – мягко произнесла Рианнон.

Эрик кивнул.

– Мы почувствуем, если тебе будет угрожать опасность. Можешь на нас рассчитывать.

– Кёртис мертв, поэтому никто не должен больше его побеспокоить, – прошептала Тамара.

– А друг Рианнон, разбирающийся в компьютерах, сотрет твои файлы из базы данных ОПР. Так, словно для них ты никогда и не существовал, – произнес Роланд, становясь рядом с Рианнон. Ему необходимо было ощущать ее близость, чтобы облегчить тяжесть разлуки с мальчиком. – Ты сможешь зажить обычной жизнью четырнадцатилетнего подростка и забыть обо всей этой шпионской ерунде.

Джейми открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но не сумел произнести ни слова. Вместо этого он бросился к Роланду и крепко обнял его. Затем он вернулся к своему отцу:

– Теперь я готов.

Обняв мальчика за плечи, Джеймс обратился к присутствующим:

– Надеюсь, мы будем на связи.

– В этом можете не сомневаться, – заверил его Роланд.

Отец и сын растворились в ночи, и дверь за ними медленно закрылась. Эрик заключил Тамару в объятия, и Роланду страстно захотелось проделать то же самое с Рианнон, но он колебался. После происшествия с Люсьеном она не выказывала ему никаких знаков внимания, и он понимал, что если бы она хотела его, то непременно показала бы это.

Возможно, его жестокосердие в конце концов убило любовь, которую она прежде испытывала к нему. Ну почему это должно было случиться именно сейчас, когда он всей душой стремился к ней?