Чего хотят вампиры - Елена Никитина

У меня невольно вырвался вздох облегчения. Нет, я ничего не имею против своего родного мира, но… Это самое «но» как раз вышло откуда-то из-за моей спины и, присев рядом на корточки, осторожно коснулось ладонью моей щеки. Его пальцы окрасились багровой кровью. Теперь я такой же вампир, как и он сам. Стефианир виновато опустил глаза и принялся покусывать верхним клыком нижнюю губу.

Да знаю я, знаю! Ты, наперекор всему и всем, хотел, чтобы я оставалась сама собой, чтобы мне ничего не мешало сделать сознательный беспристрастный выбор, чтобы мне не в чем было упрекнуть тебя. Ты даже смерть завязал на мне, чтобы отплатить за свою спасенную жизнь не потому, что долг платежом красен, а потому… Как же мне хотелось бы знать почему!

Вечерний ветерок колыхнул непослушные темные волосы вампира и донес до меня легкий аромат лавра. Понимание пришло мгновенно и, как всегда, с убийственной ясностью.

– Ты знал?! – оказывается, я еще способна сильно удивляться.

– С самой первой встречи, – еле слышно ответил скрытный паразит.

– Но как?! Почему?! За что?! И ты молчал?! Тебе не стыдно?! – Что именно подразумевала под этими вопросами, я и сама, пожалуй, не знала, но задать их была обязана просто по определению.

– Ты бы все равно не поверила.

Универсальная фраза на все случаи жизни, но как же она бесит!

– Ах ты… А я… Да у меня… Чтоб тебя… – Меня словно прорвало на недосказанности.

Избыток чувств и возмущение не давали окончательно сформироваться ни одной мало-мальски вразумительной угрозе. От этого я еще больше распалялась, но потом вдруг резко успокоилась. А ведь Стеф прав! Скажи он мне тогда, что мы являемся двумя половинками одной души, я бы первая отвела его за ручку в ближайший пункт приема душевнобольных и сама сдалась бы с повинной. Действительно, нужно сначала пройти определенный путь, чтобы суметь правильно принять и по достоинству оценить происходящие в твоей жизни события. Особенно такие!

Голова шла кругом, мысли путались, сердце стучало как сумасшедшее. Но один вопрос крутился в голове назойливой мухой.

– Но если ты знал, значит, ты… – Слово «Вершитель» я не хотела произносить вслух, чувствовала, что не надо, но вредный вампир прекрасно понял меня и так.

– Нет. – Он медленно покачал головой и осторожно стер с моего лица остатки чужой крови. – Я среднестатистический истинный вампир.

Улыбка вышла не слишком убедительной. Наверное, потому, что глаза продолжали оставаться слишком серьезными.

– Но как же тогда?..

– О чем это они? – подозрительно поинтересовался Вадим у стоящей рядом Глафирены. Мой дражайший супруг абсолютно ничего не понимал, но нутром чуял – происходит что-то неладное. И самое ужасное – его это совершенно не касается!

– Не знаю, о чем они, но нам нужно убираться отсюда, и как можно скорее, – тоже не слишком довольная последними событиями, процедила сквозь клыки блондинка из клана Зварру и напряженно осмотрелась по сторонам.

– Нет, подожди! – До очкастого гения начало медленно, но верно что-то доходить. – Это моя жена! Это мое детище! Это мой единственный удачный экспериментальный образец! – В последнюю фразу он вложил гораздо больше эмоций и чувств, чем в предыдущие две вместе взятые.

Моя доведенная до крайности бестактным вмешательством половинка хищно оскалилась и поднялась во весь свой немалый рост. За то, что профессор Назаров влез со своими глупостями в самый ответственный момент нашего волнующего разговора, я и сама готова была вцепиться ему в глотку.

– Шоколадный мой, твоя жена теперь истинный вампир, и в связи с этим у нас могут очень скоро возникнуть серьезные проблемы. Твоя пылкость сейчас не слишком уместна. – Вампирша ухватила ревнивого ученого за шиворот и без каких-либо трудностей задвинула его себе за спину, не давая попасть под горячую руку разъяренного брата. – Стефианир Кронест! – В ее голосе зазвенела сталь. – Погнали отсюда! Объясняться будете позже. Выброс энергии инициации был слишком велик. Вся Айдара уже наверняка в курсе. Скоро сюда стекутся все высшие человеческие маги, энергетически зависимые твари и прочая магическая шушера. Тогда нам точно не поздоровится. Если выедем прямо сейчас, возможно, успеем добраться до эльфийских земель.

– Уже не успеем, – с какой-то обреченной уверенностью констатировал Стефианир, глядя куда-то поверх Глашки.

Тут я, да и все остальные тоже, заметила, как вокруг некогда уютной полянки сгущается плотная густая тьма. Она непроглядным туманом окутывала ближайшие к нам кусты и деревья, превращая их в мертвую безжизненную субстанцию. И это не была приближающаяся ночь. Мгла наползала так медленно, что делалось жутко. Ее отдельные клочья слизывали траву и листья, словно подтаявшее на жаре мороженое. Сомневаться в том, кто пожаловал на «огонек моей инициации», не приходилось.

Вампиры дружно, как один, опустились на колени. Остались стоять только мы с Вадимом и… Стефианир. Я храбро встала рядом с любимым мужчиной, плечом к плечу. Назаров привычно спрятался за наши спины, бормоча что-то среднее между молитвой и проклятием.

Мгла величественно выпустила из своих объятий Лик Справедливых. С нашей последней встречи они нисколько не изменились. Все та же холодность, надменность и высокомерие.

Бесцветные глаза Иинсы равнодушно скользнули по спинам коленопреклоненных вампиров, чуть дольше задержались на совершенном стане Глафирены и только потом взяли под прицел нас. Наверное, привыкнуть к этому безжизненному взгляду невозможно, но мне удалось встретить его прямо и бесстрашно. Стефианир, напряженный, как натянутая тетива, скрипнул от злости зубами. Ничего хорошего ждать от повторной встречи с альбиносом и его приспешниками не приходилось, это понимали все. А я точно знала – она будет последней. Нет, страшно почти не было. Я уже столько раз готовилась к смерти в последнее время, что страх несколько притупился. Это как поход к стоматологу – пока собираешься и едешь до клиники, поджилки трясутся, все внутри дрожит, голова кружится, челюсти сводит, а как сел в кресло – наступает удивительное спокойствие. Потому что отступать уже поздно. Так и здесь, с той лишь разницей, что из кресла стоматолога еще можно позорно сбежать, а для нас уже отступление невозможно в принципе.

– Кажется, некоторые так и не прониклись почтением к Лику Справедливых, – раздался над поляной низкий голос Иинсы.

Если это белобрысое чудовище рассчитывало, что мы сразу падем ниц, то сильно просчиталось – никто даже не дернулся.

– У нас проблемы с субординацией, – за всех троих ответила я, нимало не смущаясь.

Меня смерили холодным пронизывающим взглядом.

– А ты сильно изменилась, чужачка.

Я нагло усмехнулась. «Ты даже не представляешь насколько, – подумала про себя. – Теперь, по крайней мере, мне есть за что побороться даже с таким напыщенным и всесильным противником, как ты. Моя душа сделала свой окончательный выбор. И вместе с ним приобрела необходимые знания».