Русские навсегда - Виктор Косенков

Потом пожал плечами и вышел.

Вернувшись, он вопросительно посмотрел на Рому.

– У тебя когда челюсть заживет? Меня твои театральные способности достали уже. У тебя, чего ни спроси, ребус получается… Так толком и не ответил…

Гриша снова закатил глаза и выставил перед собой средний палец.

– Сразу бы так и сказал, – вздохнул Роман. – Болит… А остальные где? Серега, Михалыч?…

Гриша показал большим пальцем куда-то назад. Туда, откуда доносился плеск и возня.

– В ванной? – Рома удивился. – Оба?

Гриша кивнул.

– Оба?!

Гриша закивал еще яростней.

– Ахтунг…

Гриша приставил ко лбу сложенные «козой» пальцы.

– Козел? Гриша, иди ты в задницу! Я не понимаю тебя ни фига! Лучше молчи…

Некоторое время они молчали, затем Рома застонал и попытался повернуться на бок. Гриша попытался ему помочь. Но потом вспомнил что-то и погрозил ему пальцем.

– Чего? Нельзя?

Гриша покачал головой.

– Только на спине, что ли, лежать?

Кивок.

– Ладно… Еще полежу чуток и вставать буду. Чего ты пальцем крутишь? Я не могу долго лежать… Я, как этот… Этот… В общем, не могу. – Его голос становился все слабее и наконец затих. Минутная вспышка активности дорого далась парню. Теперь он просто лежал и смотрел в потолок. Гриша встревоженно потрогал Ромин лоб. Паренек ожил. – Нет, все нормально. Нормально. Устал чуть-чуть. Пить хочется… Принеси еще водички… Пожалуйста.

Гриша метнулся на кухню.

Пробегая по коридору, Гриша столкнулся с Олей, выходящей из ванной. Чтобы не упасть, он ухватился за нее, стараясь погасить инерцию, не упасть самому и не уронить Ольгу.

– Ой! Гришка! – взвизгнула Ольга, пытаясь удержать спадающее полотенце. – Черт, куда ты несешься, не пожар же!

Гриша все-таки удержался на ногах, отпустил Ольгу, поправил полотенце на ее груди и развел руками. Все это было проделано в той комически преувеличенной манере, которая свойственна злым, саркастичным шутам.

На какой-то момент Гриша встретился взглядом с Сергеем, который появился в дверях ванны. Между тремя людьми повисла недолгая, но неуютная пауза. Сергей опустил глаза… Гриша засуетился, показал зачем-то в сторону комнаты, где лежал Роман, и убежал на кухню. Потом выскочил назад, хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание и показывая за спину.

– Чего? – удивилась Ольга.

Гриша развел руками и укоризненно склонил голову. Поза была столь выразительна, что Сергей интерпретировал ее точно и матерно: «Ну так вашу мать…»

– Ох, елки! Я ж воду забыл. – Сергей растрепал мокрые волосы. Брызги полетели в разные стороны.

– А, это ты меня пельменями хотел угостить? – обрадовалась Оля. – Я себе представляю…

Пробегающий мимо со стаканом воды Гриша на миг остановился и покачал головой.

– Что? – обрадовалась Ольга. – Даже не представляю? Ого… Кстати, а куда это он помчался?

Ольга направилась вслед за Гришей, а Сергей осторожно проник на кухню.

Пар конденсировался и покрыл все вокруг обильной росой. Остатки пельменей расползлись по всему столику отвратительной лужей. Полностью сухая кастрюля была покрыта накипью.

– Разрушительная сила любви… – пробормотал Сергей, окидывая взглядом помещение. – Можно сделать плакат для общества самоубийц. Слоган: «Мир – дерьмо!» Нет, не так, восклицательный знак не подойдет. Скорее уж просто точка.

– Чего стоим? – спросила Ольга, подходя сзади и обнимая Сергея за шею.

– Да вот, обозреваю картину разрушений. Впечатляет…

– Фигня, всего-то кастрюля выкипела да пельмешки расползлись… Вот у нас один раз яйцо рвануло, вот это были разрушения.

– Пельмешки расползлись, – повторил Сергей. – Фильм ужасов, не иначе.

– Ладно, креативщик, иди одевайся. – Оля чмокнула его в щеку. – Я пока вам чего-нибудь сварганю поесть. Мужики – они с похмелья голодные…

– Спасибо. – Сергей обернулся.

Некоторое время они целовались.

– Все, все… – пробормотала она. – Брысь!

– Убежал…

Сергей сходил в ванную, натянул сброшенную влажную одежду и пошел навестить Романа.

– О! – обрадовался Рома. – Сережа… А этот, – он указал на Гришу, – говорил, что вы с Михалычем моетесь.

Гриша вздохнул и безнадежно покачал головой.

– Михалыч по делам убежал, – ответил Сергей. – Вроде как к какому-то своему товарищу по армии или что-то в этом духе.

– Я все хотел спросить, а кто такой этот Михалыч вообще? Вы как с ним познакомились? Странный он.

– У него жизнь была такая… – Сергей сел рядом с Гришей. – Он как в армию ушел когда-то, так и вернулся оттуда только недавно. Где он только не был. Помнишь, когда Штаты объявили Крестовый поход на Ось Зла?

– Смутно…

– Ну, когда они вторглись в Иран.

– Что-то слышал, только не интересовался.

– Мясорубка, как всегда. – Сергей устроился поудобней. – Традиционное начало для «бескровной войны». Точечные ковровые бомбометания. Тогда Россия впервые официально возобновила работу института военных советников. Еще скандал был крупный с поставками вооружения в Иран. В частности различных пэвэошных комплексов.

– Помощь братскому народу?

– Маловероятно. Арабы и так всех достали… Я где-то читал, что это был просто повод, чтобы испытать новое вооружение. Вот и испытали. Потом поднялся Ирак. Там опрокинули «демократическое» правительство. В прессу просочились разные слухи о пыточных камерах, лагерях смерти и так далее… В те годы очень холодные зимы были. Америка утюжила арабов бомбами днем и ночью. Пыль от сгоревших городов поднялась высоко в атмосферу… В общем, Михалыч несколько лет варился в этом котле.

– Командовал?

– Шут его знает. Вряд ли… Воевал, я так понимаю. По каким-то причинам он не вылез высоко по карьерной лестнице. Я уж и не знаю почему. Но того, что он пережил, кому-нибудь хватит выше головы. Попутно Россия на Востоке свои интересы преследовала. Такая каша…

– А как вы с ним пересеклись?

– Случайно. Через людей, которых я уже и не помню… – Сергей пожал плечами. – Люди уже уехали куда-то, а вот знакомство осталось.

– Интересный человек… – Роман замолчал.

Гриша увлеченно щелкал клавишами.

– Ждать не люблю. – Сергей встал, пробежался до комнате. Снял с полки какие-то диски, посмотрел, поставил на место. – Не люблю ждать…