Битва полчищ - Александр Рудазов

Насих Муфид ибн Рашад ал-Хезем, советник сардара Правого Крыла Огня, поднялся на галерею минарета, поднял лицо к небу, взялся за мочки ушей и пронзительно запел азан. Здесь, в чужом для джиннов мире, населенном одними гяурами, Насих Муфид исполнял обязанности муэдзина, ибо настоящего в Правом Крыле Огня не было.

— Ас-салат джамиатан! — трубно возвещал огненнобородый ифрит. — Ас-салат джамиатан! Ас-салат джамиатан!

Триста тридцать два ифрита во главе с грозноруким Гази Мунтасиром стояли на молитвенных ковриках, обращая лица к небесам. Они совершали обязательный утренний салат — как всегда, коллективно, не отрывая взглядов от жаркого солнца. В отличие от ничтожных смертных, что обращают взоры в сторону Мекки, бессмертные джинны глядят прямо в пылающее око Аллаха — Всемилостивого, Милосердного.

— Бисмилляхи-р-Рахмани-р-Рахим! — рокочуще говорили ифриты. — Альхамдулилляхи раббиль алямин, ар-Рахмани-р-Рахим, малики яумиддин! Иййака на'буду ва иййака наста'ин! Ихдина ссыраталь мустак'ыим сыратал лязиина ан'амта 'аляйхим, гайриль магдуби аляйхим ва лядолин!

Дважды провозгласив фатиху и добавив к ней еще и ихлас, ифриты поднялись с коленей и опустили головы.

Еще один джинн наблюдал за этим и нетерпеливо пристукивал ногой. Хубаксис ибн Касаритес аль-Кефар, ифрит лишь на четверть, на остальные же три — марид. Раб Креола постоянно вертелся близ ифритской слободы — его неудержимо тянуло к сородичам, пусть те и относились к юнцу в лучшем случае снисходительно.

— Ты по-прежнему не хочешь воздать хвалу Аллаху вместе с нами? — укоризненно спросил Гази Мунтасир.

— Вы молитесь по пять раз в день, — уныло сказал Хубаксис. — Это действительно так необходимо?

— А знаешь ли ты, что изначально правоверные должны были молиться не пять, но пятьдесят раз в день? Знаешь ли ты это, гяур?

— Пятьдесят?! — выпучил глаз Хубаксис.

— Истинно так, — кивнул сардар ифритов. — Но Аллах милостив — видя, что из-за столь великого множества молитв у правоверных просто не остается времени на другие дела, он повелел Пророку сократить их число в десять раз. Видишь, сколь легки и необременительны теперь обязанности правоверных?

— Все равно не хочу, — пробурчал Хубаксис. — И вообще, я здесь только чтобы передать, что хозяин велит вам поторапливаться.

— Здесь только ты раб смертного чародея — не мы, — нахмурился Гази Мунтасир. — Мы слушаем речи твоего собаки-хозяина и повинуемся его приказам, но лишь потому, что так повелел Великий Хан. Когда закончится срок нашей службы, мы с великим удовольствием разорвем твоего хозяина в клочья, и сердца наши наполнятся радостью.

Хубаксис не обратил на это внимания. Кто-кто, а он прекрасно знал, насколько любят ифриты все приукрашивать, сколь переменчивы они в своем настроении. Таков уж их нрав — пылкий и горячий, как пламя, из которого они были рождены.

— Главное, не опоздайте на построение, — буркнул Хубаксис, взмывая в воздух.

Гази Мунтасир только расхохотался. Правое Крыло Огня — элитное подразделение Кафа. Летучий эскадрон — самые быстрые, самые свирепые. По приказу Великого Хана Правое и Левое Крылья обрушиваются на его врагов. Обрушиваются нежданно и неодолимо, словно божий гнев, и горе тем, кто не принял Аллаха в сердце своем, ибо с появлением Крыльев Огня не хватит времени даже произнести шахаду.

— По коням!!! — взревел сардар.

Когда ифриты на огненных колесницах появились над Иххарием, их никто особо и не заметил. В воздухе стоял непереносимый шум. Гвалт, крики, грохот военных машин, и все вперемешку с ревом труб, стуком барабанов и пронзительным гласом военного марша. Объединенная армия Серой Земли выступала в поход.

Обутые в подкованные сапоги солдаты маршировали со страшным гулом, заставляя дребезжать стекла в домах. Они шли шеренга за шеренгой, в зловещем ритме, задаваемом гремящей музыкой. Разобрать слова было невозможно, но звучали они словно вопли демонов.

Креол Разрушитель угрюмо смотрел на это из окна. Мурок и Торай не без труда, но уговорили его не покидать Промонцери Царука. Мол, в бою владыка не удержится, обязательно начнет колдовать направо и налево, а для его возрожденных, еще толком не сформировавшихся чакр подобное напряжение — смертельный риск. Нужно подождать еще хотя бы восьмицу.