Русский фронтир - Алексей Волков

– Жан, есть прекрасная новость! – Де Гюсак вошел сияющий, словно внезапно на склоне лет получил в наследство секрет омоложения. – Лафит в городе!

– Я знаю. – Липранди оторвался от тетради, куда делал какую-то запись.

Рядом на столе лежала дымящаяся трубка и стояла чашка кофе.

– Откуда? – удивился было Гюсак, но тут же вспомнил о многочисленных знакомых своего напарника во всех слоях общества, равно как и на многих важных постах, и произнес: – Хотя чего я удивляюсь?

– Вот именно, – согласился Липранди и потянулся за трубкой.

Его политика принесла определенные плоды. В кратчайший срок Липранди сделался довольно популярной личностью в Новом Орлеане, и его осведомленность в делах просто поражала. Притом что делился он с напарником отнюдь не всем узнанным.

Незачем было знать Гюсаку все. Например, о появившейся сети доброхотов, которые не только поставляли информацию Липранди, но уже и сами передавали ее дальше. Если какие-то детали пока еще могли ускользнуть от внимания агентов, то общие тенденции просматривались четко.

– Вы далеко пойдете, Жан. – В голосе Гюсака одобрение было смешано с толикой гордости, словно Липранди являлся ему близким родственником. – Я в ваши годы, признаться, был просто повесой, хотя судьба порою давала шансы. Впрочем, жалеть все равно поздно.

– Жалеть поздно всегда. Раз уж зашла речь о сожалениях, значит, случившегося не исправишь. Но какой смысл в несбывшемся? Думать надо о будущем.

– Вы философ, Жан.

– Отнюдь. Я сугубый практик, – не согласился Липранди. – Потому моя цель если не на сегодня, то на завтра – сходить в море вместе с Лафитом да прикупить у него по дешевке товара.

– Да, здорово. Тогда я со спокойной душой смогу окончательно свернуть здесь все дела и вернуться в Европу. О Париж! Хотите, отправимся туда вместе?

– С радостью бы, однако пока молод, надо успеть переделать кучу дел. Я еще в стольких местах не был!

– Да, вы действительно молоды, раз тянет на путешествия, – вздохнул Гюсак. – Не то что я…

Утешать в подобных случаях бессмысленно. К тому же напарник Липранди, как многие французы, по натуре отчасти являлся неосознанным позером и нуждался не столько в утешениях, сколько в аплодисментах.

– Судно у нас есть. Остановка за малым – получить приглашение Лафита на его базу, – рассуждал, затягиваясь трубкой, Липранди.

– Ваш тезка сам звал нас к себе, – напомнил Гюсак. – Важно, чтобы он не отказался от своих слов.

– Не откажется. И база не столь далеко.

– Вы уже и это знаете? – без удивления спросил француз.

– Конечно. На самом деле в мире очень мало настоящих тайн. Вернее, они лежат несколько в иной сфере. Просто не хотелось являться в гости без приглашения.

Де Гюсак с интересом ждал продолжения.

– Напротив Мексики есть остров, который называется Галвестон. Там, говорят, весьма удобная бухта, а около нее наш общий знакомый построил небольшой городок и дал ему имя Кампече.

– Поражаюсь вашей осведомленности, Жан. Даже мне ничего узнать не удалось.

– Ничего странного. Буквально до недавнего времени продажа товара происходила неподалеку от Нового Орлеана. Очевидно, Лафит решил не терять времени на дополнительные перемещения, вот и приоткрыл тайну паре торговцев. А там понемногу пошли круги по воде. Вот и мне вчера шепнули на ушко. Кстати, хотите еще одну новость, о которой сегодня наверняка будет говорить весь город?

– Разумеется, – не стал чваниться Гюсак.

– Помните, то и дело возникали голоса о необходимости покарать казаков?

– Конечно.

– Свершилось. Правда, кара пала на тех, кто отправился это проделать. Но разве есть в том особая разница? – улыбнулся Липранди.

– Как это? – не понял француз.

– Подробностей пока не знаю. Так, в общих чертах. Некие плантаторы объединили свои силы, взяли своих присных, присоединили к ним каких-то разбойников и напали на одну из казачьих станиц. Не учли лишь одного, очевидного любому, кто сталкивался с русскими: казаки – извечные воины. Про них можно сказать и хорошее, и дурное, однако служба у них всегда на высоте. А дерутся они так, что от противника лишь перья летят. В общем, налетчиков расколошматили. Многих убили, зато уцелевшие удирали, словно на крыльях. Один уже утром был в Новом Орлеане. С чем его можно поздравить. Набегом же руководил какой-то Маккойн или Маккейн.

– Маккуйн, – машинально уточнил Гюсак.

– Особой разницы не вижу.

– Известная личность, один из богатейших землевладельцев Луизианы. А уж люди у него – один к одному. Их едва ли не каждый в штате боится.