Путь Невменяемого - Юрий Иванович

– Что значит «возможно»? – насторожился «больной», тем не менее поднимаясь и стараясь быстрей одеться.

– Ну сам посуди, моя мама здорова, в полном расцвете сил. Еще лет тридцать запросто сможет править. А мне лично такой работенки и даром не надо. Ну и к тому времени Стефани вырастет, всему, чему надо, обучится. Как только власть переходит ко мне, я отрекаюсь от короны в пользу дочери. И будет всем счастье!

– Ага, сама не хочешь править, а на дочь взвалишь это бремя, чуть ли не в юные ее годы? Хочешь лишить малышку беззаботной молодости? Где логика?

Принцесса всплеснула ладошками:

– С пониманием у тебя туго или как? Ведь и я, и мои сестры, и даже мама – все мы будем помогать Стефани, как только возможно. Ей останется только восседать на троне да решать магические вопросы. Да и Сандрю ей будет лучшим защитником и советником. Правда, здорово?

– Ну… если смотреть под таким углом… то вроде красиво получается.

– Он еще и сомневается! Хватай корзины и… грейся! Даром я, что ли, такие огромные захватила? Отрабатывай потраченное на тебя лекарство.

– Ха! Да за сей тяжкий труд ты меня вообще бесплатно должна лечить! И вообще, зачем мы эту тяжесть таскаем?

– Объясняла ведь, еще в первый раз: вода из нижнего Источника очень полезна для растений, вот я и набираю всегда.

– Вспомнил! Все забываю спросить: почему умерло то дерево сонных плодов, которое я посадил?

И пока они ехали, Элиза поведала о диковинном дереве, которое надеялись взрастить во внутреннем дворике дворца. Если бы удалось дождаться плодов, то царящая в то время монополия Менсалонии на поставки волшебного фрукта была бы разбита вдребезги. Используя Живую воду, а потом и магические структуры усиления роста, можно было бы распространить плоды по всему континенту и засадить экзотическими деревьями зимние сады и оранжереи королевских дворцов.

Увы, после того как дерево в первый раз зацвело и образовались первые завязи будущих фруктов, оно в течение месяца безвозвратно завяло, а потом и полностью усохло. Никакие меры по спасению, поливка и подкормка магией не помогли. Оказалось, что у садовников Менсалонии был не только короб секретов, но, скорей всего, еще и место выращивания имело огромное значение.

Но в свете последних событий, заполнения рынков страшно подешевевшими фруктами, никакого смысла в выращивании таких деревьев и не было. С недавнего времени сонный плод успели попробовать все кому не лень, и к тому же цена так и продолжала стабильно понижаться. Садовники взяли обязательства обеспечить мир таким количеством фруктов, что путешествовать ночью в Сонный мир сможет каждый разумный, включая в это число и детей, два раза в неделю. А при скрупулезном сборе урожая и три раза.

По предварительным подсчетам, такая массовость посещений луны Марги позволит не только количество дунитов восстановить до приемлемого, но и сам лес взрастить на видимой, желтой стороне соседней планеты. Уже сейчас, по рассказам детей, которые только тем и занимались во время своего сна, что посадкой саженцев в глиняной пустыне, местами там зеленели небольшие рощицы тех самых деревьев, которые в будущем будут давать дунитам и кров, и пищу, и защиту для цветочных полян.

Когда уже шли по коридорам дворца, Невменяемый вздохнул:

– Жаль, что не получилось… Пусть и одно, но иметь такое дерево было бы замечательно. Правда, с другой стороны, несмотря на низкие цены, Менсалония все равно на громадном товарообороте будет неплохо наживаться. А значит, бедных там не будет, как и повода к трениям или войне.

Лучше бы он не упоминал о Менсалонии. Видимо, некие слухи об обожженном скитальце и его связи с некоей герцогиней шпионы донесли даже в Спегото. Потому что наследная принцесса, сказав Кремону поставить корзины в угол ее личного кабинета, уцепилась за его руки и, глядя в глаза, потребовала:

– А вот о своем участии в захвате долины Гладиаторов ты мне так ничего и не рассказал. К тому же я не услышала слов признания о тамошней твоей любовнице.

– Ты это о чем? – вполне искренне поразился герой и без всяких обиняков сказал чистую правду: – Пребывая в Менсалонии, я ни с одной женщиной в постели не побывал. В этом, даже несмотря на свою потерю памяти, могу ручаться.

– Точно? – она и на цыпочки привстала, чтобы приблизиться к его глазам.

– Точнее не бывает!

– Вроде ты и правду говоришь, но в то же время и сожалеешь о несбывшемся… правда? Только честно!

В подобных ситуациях с женщинами лучше всего во всем соглашаться, да еще и делать это со смехом:

– Ну еще бы! Там столько красоток мне на пути встречалось! Ха! И к каждой я, забыв о безобразных ожогах на лице и по всему телу, пытался подбивать клинья! Наверняка твои шпионы и полный список этих красоток тебе предоставили?

Элиза тяжело вздохнула и выпустила его руки:

– Вывернулся… и явно что-то недоговариваешь… Ладно, идем к матери, попытаемся с ней пару минут переговорить до обеда, а то за общим столом будет неудобно рассказывать о твоих побледневших в Источнике конечностях… А пока идем, начинай оправдываться о своих поступках в Менсалонии.

– Да там и хвастаться нечем. Половину приключений не помню, больше грустного, чем веселого, да и ни одной девицы соблазнить не удалось.

Мимика принцессы говорила:

«Угораздило же меня с таким наглецом связаться! Возле него вторая дама королевства, а он о каких-то девицах рассуждает!»

Так что пришлось Кремону спешно рассказывать об узловых моментах своего пребывания в далекой стране Южного континента. Пока королева была занята, они уселись в малой комнате отдыха, да там и заговорились настолько, что вышедшая к ним Дарина Вторая минуты две слушала, а потом потребовала от дочери:

– Запишешь каждое слово его рассказа, а потом дашь ему почитать, подправить и дополнить. Если вдруг опять надолго сбежит, то хоть Стефани потом будет иметь возможность почитать воспоминания своего папочки. – И тут же перешла к делу: – Как купание в нижнем Источнике? – Узнав о странном переохлаждении, сильно задумалась: – Вроде такие случаи не описывались в хрониках… но ведь каждый раз что-то новое случается… Надо будет еще раз на досуге полистать…

Прекрасно осознавая, насколько она занята, и вполне искренне желая ей помочь, Кремон предложил:

– Может, я сам просмотрю эти хроники? Или вон вместе с ее высочеством?

Королева посмотрела на него как на полного идиота:

– Может, тебя еще и на трон вместо себя посадить? Да все наши секреты тебе поведать? Да разрешить тебе в наших личных вещах рыться? А заодно уж и всеми сундуками распоряжаться начнешь?

– Что там такого в тех записях таинственного? – обиделся Кремон. – И зачем сразу так утрировать? То меня вроде как родственником огласили, то вдруг презрением и недоверием поливают!

– Ну о чем ты таком говоришь? – раздосадовалась Элиза. – Мама просто хотела сказать, что есть такие секреты личного характера, что, кроме правящей королевы, никто не вправе к ним прикасаться. Даже я…