Под другим небом - Эва Гринерс

Олдин стоял на обычном посту Кэтрин — у окна оранжереи. Сейчас он не замечал великолепия собственного детища, даже ароматов не чувствовал, всё было безразлично.

Оранжерея была огромной, словно крытый тропический лес. Здесь даже бабочки порхали, и гулял лёгкий сквознячок, что создавало полную иллюзию естественности.

Великий могущественный лорд Ангус мог создать всё, что пожелала бы его душа, но самоё своё любимое создание — дочь, он практически потерял.

Он мучился мыслями о том, где он свернул не туда. Что он сделала так не правильно, из-за чего его маленькая девочка с ангельской внешностью стала монстром. Что было в этом парне, который свёл её с ума?

Олдин сам испугался своих мыслей и торопливо отвел их от себя. Джастин ни в чем не виноват, да и Кэтрин тоже. Виноват только он, отец, который старался отдать дочери всю любовь на свете, поскольку был виновен в смерти её матери.

Сзади неслышно подошла Маргарет. Безошибочно угадав ход её мыслей, она тихонько погладила его по плечу:

— О Роури думаешь?..

Олдин склонил голову. Он всегда думал о ней, когда не думал о Кэтрин.

Маргарет знала, что это так. Она так любила их обоих, что при всём своём характере искусительницы, хитрой и не терпящей проигрыша, никогда не пыталась встать между ними.

В Олдина невозможно было не влюбиться в то время. Он был похож на молодого полубога. Роури была всегда тенью роскошной Маргарет, но он сразу и бесповоротно влюбился в неприметную её подругу.

Маргарет не стала даже пытаться завоевать его сердце. Тогда она думала, что эти её чувства пройдут и она выбросит Олдина из головы, радуясь тому, что сохранила дружбу их обоих.

Однако, годы шли, а любовь её только крепла. И совершенно была лишена эгоизма.

Когда Роури так внезапно покинула их, и Олдин нуждался в поддержке, она ни словом ни взглядом не выдала своих чувств, соблюдая границы и храня подруге верность даже после того, как её не стало.

— Всё еще может наладиться, Олдин.

Ей показалось, что его плечо под её ладонью немного обмякло.

— Марго, ты не представляешь, как я благодарен тебе. Иногда мне кажется…

Тут он замолчал, боясь признаться себе в том, что его благодарность давно уже переросла в нечто иное. Но как он мог сказать ей об этом, когда Роури и Кэтрин всё равно были в его сердце сначала. А уже потом Маргарет.

Конечно, он не мог не заметить её тогда, они обе пленили его — одна своей нежностью и кротостью, другая как экзотическая птица с переливающимся оперением.

Но Роури ему захотелось сильнее. Он задавал себе потом этот вопрос — почему? Потом уже, когда он возмужал и появилась Кэтрин, он понял в чем причина — ему сразу захотелось защитить её от всех. Её ранимость и трепетность перевесили безупречную красоту подруги.

А может, он испугался. Так подумал он сейчас и тут же ответил себе: нет, его любовь к жене была чище и прозрачней бриллианта.

Рука Маргарет была почти невесомой на его плече, однако от неё шло тепло и он невольно отогревался рядом с ней.

— Олдин, мне пора возвращаться, — негромко сказала Маргарет. Он вздрогнул. Нет. Пожалуйста, не сейчас.

— Марго…

— Послушай, — перебила она, — я могу остаться еще на три дня. К тому времени они уже вернутся. А я смогу уехать.

— Зачем тебе уезжать? — бесцветным голосом спросил Олдин. Если бы Маргарет могла на него злиться, она бы так и сделала. Но она испытывала к нему только всепоглощающую нежность. Он был таким большим и уязвимым.

Олдин снял её руку со своего плеча и приложил к своей груди. Сердце билось часто и неровно.

— Маргарет…

Она вдруг испугалась — что может последовать за этим? Стоило ли что-то менять, когда они столько лет были друзьями?